В «Эскизе сидящей женщины: обнаженной с тканью» без труда угадывается одна из фигур с левой, иберийской, части картины «Авиньонские девицы»: неестественно большие глаза, тонкая талия, закинутая за голову рука, детально прописанная кисть руки, которой женщина придерживает простыню, — эскиз с точностью воспроизведен на полотне, в конечном варианте картины изменился лишь наклон модели.

Возможно, частично в основу сюжета легли личные воспоминания Пабло Пикассо: неподалеку от его дома в Барселоне, куда он переехал с родителями из Малаги, в Готическом квартале, на улице Каррер д’Авиньо располагался бордель.

Картина не сразу обрела свое нынешнее название. «Философский бордель» — так назвали ее близкие друзья художника. В 1916 году полотно было впервые показано широкой публике на выставке «Современное искусство во Франции», организованной художественным критиком Андре Сальмоном. По этому случаю оно было переименовано в «Авиньонских девиц», что, по воспоминаниям маршана и друга художника Даниеля-Анри Канвейлера, вызвало у Пикассо недовольство и горечь. Во время их беседы 2 декабря 1933 года художник сказал следующее: «Авиньонские девицы — как меня раздражает это название! Его придумал Сальмон. Вы же хорошо помните, что сначала она называлась „Авиньонский бордель“. И знаете ли почему? Авиньон — это название, которое я всегда знал, оно тесно связано с моей жизнью. Я жил в двух шагах от Авиньонского переулка, там я покупал бумагу и акварельные краски. Потом, как вы помните, бабушка Макса была уроженкой Авиньона. И мы изобрели так много шуток вокруг картины, одна из женщин была бабушкой Макса, вторая — Фернандой, третья — Мари Лорансен <…> Женщины готовились приступить к трапезе, поэтому на картине появляется корзина с фруктами, а потом все изменилось, и она стала тем, чем она стала».