Эта доска из музейной коллекции относится к периоду Русско-японской войны 1904–1905 годов. Она отражает события, связанные с попытками японцев оккупировать Камчатку. 21 апреля 1904 года на полуостров пришло известие о начале войны с Японией. По международному праву Камчатку нельзя было завоевать военным путем: здесь не было российских войск, они были выведены еще в 1855 году. План японцев заключался в постепенной оккупации этих территорий.

Петропавловский уездный начальник Антон Петрович Сильницкий сразу после получения сообщения о войне начал активную деятельность. Запасные нижние чины, казаки и волонтеры от населения приглашались к формированию дружин. Сильницкий был решительно настроен на оборону полуострова от неприятеля. Антон Петрович организовал ополчение и дружины, которые объединяли жителей всей Камчатки. В состав Большерецкой, Морошечной, Облуковинской, Тигильской, Петропавловской и Усть-Камчатской дружин входило практически все мужское население в возрасте от 18 до 40 лет.

В Авачинской бухте была установлена сигнализация, в Жупановскую и Кроноцкую бухты и на мыс Лопатка выставлены дозоры, населению раздали оружие, на реке Большой установили заставу. Заведующим обороной Западной Камчатки назначили Максима Ивановича Сотникова, надзирателя за рыбными промыслами и унтер-офицера запаса.

30 июня 1904 года японский десант под предводительством отставного лейтенанта императорского флота Сечу Гундзи высадился в устье реки Озерной, в непосредственной близости от сел Явино и Голыгино. Разграбив Явино, угнав скот местного населения, японцы вернулись на базу в устье реки Озерной. Недалеко от села они установили столб с доской с объявлением о принадлежности земли Японии и с угрозой убить того, кто уберет столб.

Произведя разведку в селе Явино и выявив положения противника, Максим Иванович Сотников хитростью выманил Сечу Гундзи для мирных переговоров, в ходе которых Гундзи взяли в плен. Оставшись без командира, десантники покинули Камчатку, побоявшись вступать с ополченцами в активные боевые действия. По приказу Сотникова столб с доской был срублен. Затем Максим Иванович заставил Гундзи сделать в правом нижнем углу доски надпись, подтверждавшую, что доска была выставлена по распоряжению Гундзи.