С 1924 года, во многом благодаря самоотверженному труду Георгия Чичерина, началась, так называемая «полоса признаний» Советского Союза мировыми державами. Сначала установились дипломатические отношения де-юре с Англией и Италией. Потом с Норвегией, Швецией, Данией, Грецией, Албанией, Мексикой и Геджасом. Это упрочило международное положение СССР.

После налаживания дипломатических отношений с Великобританией между государствами начались обсуждения по экономическим и политическим вопросам. Чичерин принимал в них самое активное участие. «Сейчас мы по уши в подготовке переговоров с Англией; денно и нощно совещания и заседания», — писал он 11 марта полпреду в Пекине Льву Карахану.

Англо-советская конференция завершилась 8 августа подписанием важнейшего документа — Общего договора между СССР и Великобританией. Выступая на пленуме Моссовета 20 августа 1924 года Георгий Чичерин говорил:

31 мая 1924 года советский представитель в Пекине Лев Карахан подписал с уполномоченным китайского правительства соглашение, которое положило начало официальным отношениям между двумя государствами. Чичерин назвал это соглашение «крупным историческим актом».

В мае 1924 года во Франции состоялись всеобщие парламентские выборы, на которых победу одержал «левый блок» во главе с Эдуардом Эррио. Чичерин давно знал его, не раз встречался и обменивался с ним дружескими письмами. 28 октября 1924 года правительство Эррио заявило о своем признании де-юре Советского Союза. Вопреки действиям реакционных сил, Советское государство получало все большее международное признание.

К концу 1924 года дипломатические отношения с СССР установили почти все крупные государства, кроме США.

С расширением отношений Советского Союза с иностранными государствами возрос и объем работы Наркомата иностранных дел. Георгий Чичерин принимал в ней большое личное участие. Множество дипломатических документов и материалов той поры написаны его четким бисерным почерком. Без участия Чичерина, как главы Наркомата, в той или иной степени не обходились ни одни переговоры, не решался ни один сколько-нибудь важный внешнеполитический вопрос.