Эрнст Неизвестный из плеяды тех скульпторов, которые научились вкладывать в свои работы сразу несколько значений. Это не прихоть мастера, а особая манера творчества, которая сформировалась в послевоенные годы. В период хрущевской «оттепели» он и сотни других советских художников получили возможность высказать свою точку зрения на различные события, в том числе и исторические. Так появился цикл скульптур с Яковом Свердловым, внешне вполне благопристойный, но при ближайшем знакомстве наполненный иронией, а местами и сарказмом.
Сам Эрнст Неизвестный вспоминал, что после войны он и его близкие жили в мире лжи и учились говорить иносказательно. Это касалось как повседневного быта, так и сферы творчества, искусства. Надежда на то, что с приходом к власти Никиты Хрущева что-то изменится, себя не оправдала. Более того, именно по распоряжению Хрущева, который в 1962 году посетил юбилейную выставку Московского отделения Союза художников, Эрнст Неизвестный был внесен в «черный список». По иронии судьбы после смерти главы государства его родственники заказали надгробие именно опальному скульптору.
Так или иначе, но до конца жизни в манере творчества Эрнста Неизвестного сохранилась эта иносказательность. Она давала возможность каждому увидеть в его работах то, что хочется. Тот же Никита Хрущев видел в скульптурах Неизвестного набор символов, которые никак не хотели складываться в единое целое, потому что тогда пришлось бы признать, насколько эти работы были смелыми и дерзкими. Поэтому Хрущев наградил их ярлыком «дегенеративное искусство». При первом знакомстве эта «дегенеративность» хорошо просматривается в гипсовой скульптуре «Человек-птица» — мускулистая мужская фигура увенчана головой с клювом, что само по себе абсурдно. Но что именно автор хотел сказать, создавая такой причудливый анатомический симбиоз?
Клюв птицы вместо лица — всего лишь маска, за которой спрятался сам человек. Но его поза и фигура не в состоянии скрыть те противоречия, которые раздирают его изнутри. Он стоит на одной ноге и действительно имитирует птицу, готовую вот-вот взлететь. Но в фигуре нет легкости и предвкушения полета. Наоборот, напряженный торс и сжатые кулаки говорят о том, что человек готовится к бою. Эта скульптура — символ мятущейся творческой натуры, которая предстает перед окружающими вольной птицей, но прекрасно знает, чего стоит эта свобода. Ведь в любой момент можно оказаться в клетке, где тебя заставят петь. Поэтому человек-птица всегда начеку, он готов сорвать с себя маску и пустить в ход кулаки.
Образ птицы, равно как и маски, присутствует во многих работах Эрнста Неизвестного. Эти два символа стали для мастера излюбленной метафорой, с помощью которой он утверждает: человек совсем не таков, каким кажется, под постоянным прессингом и необходимостью лгать он эволюционировал, тщательно скрывая от окружающих свою сущность.
Сам Эрнст Неизвестный вспоминал, что после войны он и его близкие жили в мире лжи и учились говорить иносказательно. Это касалось как повседневного быта, так и сферы творчества, искусства. Надежда на то, что с приходом к власти Никиты Хрущева что-то изменится, себя не оправдала. Более того, именно по распоряжению Хрущева, который в 1962 году посетил юбилейную выставку Московского отделения Союза художников, Эрнст Неизвестный был внесен в «черный список». По иронии судьбы после смерти главы государства его родственники заказали надгробие именно опальному скульптору.
Так или иначе, но до конца жизни в манере творчества Эрнста Неизвестного сохранилась эта иносказательность. Она давала возможность каждому увидеть в его работах то, что хочется. Тот же Никита Хрущев видел в скульптурах Неизвестного набор символов, которые никак не хотели складываться в единое целое, потому что тогда пришлось бы признать, насколько эти работы были смелыми и дерзкими. Поэтому Хрущев наградил их ярлыком «дегенеративное искусство». При первом знакомстве эта «дегенеративность» хорошо просматривается в гипсовой скульптуре «Человек-птица» — мускулистая мужская фигура увенчана головой с клювом, что само по себе абсурдно. Но что именно автор хотел сказать, создавая такой причудливый анатомический симбиоз?
Клюв птицы вместо лица — всего лишь маска, за которой спрятался сам человек. Но его поза и фигура не в состоянии скрыть те противоречия, которые раздирают его изнутри. Он стоит на одной ноге и действительно имитирует птицу, готовую вот-вот взлететь. Но в фигуре нет легкости и предвкушения полета. Наоборот, напряженный торс и сжатые кулаки говорят о том, что человек готовится к бою. Эта скульптура — символ мятущейся творческой натуры, которая предстает перед окружающими вольной птицей, но прекрасно знает, чего стоит эта свобода. Ведь в любой момент можно оказаться в клетке, где тебя заставят петь. Поэтому человек-птица всегда начеку, он готов сорвать с себя маску и пустить в ход кулаки.
Образ птицы, равно как и маски, присутствует во многих работах Эрнста Неизвестного. Эти два символа стали для мастера излюбленной метафорой, с помощью которой он утверждает: человек совсем не таков, каким кажется, под постоянным прессингом и необходимостью лгать он эволюционировал, тщательно скрывая от окружающих свою сущность.
