Перед вами каминные часы из белого мрамора с колоннами. Их верхняя часть декорирована фигурным навершием. Основание сделано в виде двухступенчатых овалов на четырехугольном плинте (нижней части пьедестала). Часовой механизм вставлен в мраморный корпус, выполненный в виде беседки в стиле неоклассицизма.
До 1956 года предмет находился в собрании Симферопольской картинной галереи, затем был передан в фонды Алупкинского дворца. В Массандровский дворец эти часы поступили в 1992 году, когда в здании открылась музейная экспозиция.
XVIII–XIX века — плодотворное время французского часового производства. Строительство многих дворцов, в первую очередь королевских, сменялось обустройством внутренних покоев. Обязательной принадлежностью интерьеров были камины, которые традиционно украшали часами. Во Франции конца XVIII — начала XIX веков в часовом производстве большую роль играл не только сам часовой механизм, но и оформление. В декоре прослеживалась подчеркнутая интерьерность. Небольшие круглые коробки механизмов помещались в достаточно объемные, художественно выполненные корпуса. Часы из белого мрамора, подобные тем, что вы видите, стали создаваться с 1780-х годов.
В XVIII и самом начале XIX века механик-часовщик и бронзовщик ставили свои подписи на циферблате. Однако в работе над часами принимали участие и другие специалисты: литейщики воплощали фантазии скульпторов, чеканщики занимались нюансами формы готовой отливки, позолотчики покрывали изделия тонким слоем драгоценного металла, соблюдая художественные правила светотени и добиваясь матового приглушенного блеска поверхности, а гравировщики специальными резцами-штихелями наносили на поверхность часов узоры.
Народные волнения как следствие Французской революции (1789–1794) значительно замедлили производство часов. Многие мастера, работавшие еще до падения монархии и не имевшие возможности содержать мастерскую во время революции, возобновили свою деятельность только в период Директории (1795–1799) и Консулата (1799–1804). Часы, произведенные в период Консулата, уже не отличались такими изяществом и качеством материала, как в период Людовика XVI (1774–1791) и Директории, их формы стали более строгими.
До 1956 года предмет находился в собрании Симферопольской картинной галереи, затем был передан в фонды Алупкинского дворца. В Массандровский дворец эти часы поступили в 1992 году, когда в здании открылась музейная экспозиция.
XVIII–XIX века — плодотворное время французского часового производства. Строительство многих дворцов, в первую очередь королевских, сменялось обустройством внутренних покоев. Обязательной принадлежностью интерьеров были камины, которые традиционно украшали часами. Во Франции конца XVIII — начала XIX веков в часовом производстве большую роль играл не только сам часовой механизм, но и оформление. В декоре прослеживалась подчеркнутая интерьерность. Небольшие круглые коробки механизмов помещались в достаточно объемные, художественно выполненные корпуса. Часы из белого мрамора, подобные тем, что вы видите, стали создаваться с 1780-х годов.
В XVIII и самом начале XIX века механик-часовщик и бронзовщик ставили свои подписи на циферблате. Однако в работе над часами принимали участие и другие специалисты: литейщики воплощали фантазии скульпторов, чеканщики занимались нюансами формы готовой отливки, позолотчики покрывали изделия тонким слоем драгоценного металла, соблюдая художественные правила светотени и добиваясь матового приглушенного блеска поверхности, а гравировщики специальными резцами-штихелями наносили на поверхность часов узоры.
Народные волнения как следствие Французской революции (1789–1794) значительно замедлили производство часов. Многие мастера, работавшие еще до падения монархии и не имевшие возможности содержать мастерскую во время революции, возобновили свою деятельность только в период Директории (1795–1799) и Консулата (1799–1804). Часы, произведенные в период Консулата, уже не отличались такими изяществом и качеством материала, как в период Людовика XVI (1774–1791) и Директории, их формы стали более строгими.
