Поздний автопортрет Брюллова был создан в 1848 году, а два повторения были исполнены в 1848 и 1849 годах. Такое количество повторений свидетельствует о популярности портрета; и причина этой популярности, конечно, в том, что портрет выражал актуальную для позднего романтизма идею трагической судьбы художника. Художника вообще — в обобщенном смысле слова.
Дело в том, что автопортрет был написан Брюлловым после тяжелой болезни, непоправимо подорвавшей его здоровье; в 1852 году Брюллов умрет.
Сам по себе образ болезни выступает настоящей аллегорией: романтизм открывает связь искусства и болезни — творчество и страдание сопричастны в том смысле, что страдания подтверждают подлинность творческого акта.
Для романтизма сама постоянная расщепленность между болезнью и здоровьем делает художника художником. Болезнь — вне какой-либо медицинской конкретности — это, прежде всего, вызов к преодолению, и этот вызов, как говорили тогда, возвышает дух, провоцирует творческий порыв, обостряет чувство.
Отсюда и популярность этого портрета: дело не в том, что Брюллов создал автобиографическое произведение, а в том, что он аллегорически выразил одну из основных идей романтизма.
Идейный характер портрета был ясен для современников. Уже в 1851 году поэт Дмитрий Ознобишин посвящает этому портрету стихотворение-экфрасис.
Важнейшие строки стихотворения — о том, что именно болезнь делает взгляд художника особенно острым, прозорливым, как если бы художник лучше других видел истину, переживал «дивное прояснение мысли». А возвышающий вызов смерти буквально преодолевается, побеждается творческим актом, направленным, как пишет поэт, в вечность.
