Исходя из выбранной им концепции экранного «омоложения» волшебников, А.Л. Птушко стремился максимально сблизить по всем характеристикам детские антагонистические образы с соответствующими взрослыми действующими лицами. Запрос на максимальную политическую корректность (в отношении потенциального портретного сходства с государственными деятелями СССР), в свою очередь, определил гротескную старомодность одеяния отрицательных персонажей.

Этими режиссерскими установками и определялись практические задачи, над решением которых работала художница по костюмам Ольга Кручинина.

Кинематографическое решение оказалось безукоризненно точным: без специальных акцентов в одежде, аксессуарах и причудливого грима зрителю было бы сложно распознать группку коварных отщепенцев в полифонии городской комедии. Но, разумеется, критики фильма «Сказка о потерянном времени» справедливо отреагировали на уход от заложенной в произведение Шварца обыденности внешнего облика представителей «темных сил». 

В пьесе Евгения Шварца (на основе которой Владимир Лифшиц создавал литературный киносценарий) престарелым спутникам центральной фигуры — Василия Прокофьевича: злым волшебникам Андрею Андреевичу, Марии Петровне и Анне Ивановне, отводились роли, почти не заметные в сравнении с их же «помолодевшими» сущностями.

Стараниями режиссера Птушко, наполнившего режиссерский сценарий фильма комедийными трюками, хулиганские похождения волшебницы Анны Ивановны — «востроносенькой, слегка покрытой паутиной дамы полуинтеллигентного вида» — поровну распределены между героинями комедийной актрисы Ирины Мурзаевой и московской школьницы Зины Кукушкиной.