XVIII век, воплотивший в себе галантность и беззаботность светской жизни, наиболее ярко проявился в стиле рококо. Стиль рококо зародился во Франции и достиг наивысшего расцвета в эпоху Людовика ХV и его блистательной фаворитки мадам Помпадур, поэтому часто считается исконно французским художественным течением и даже получил особое название — стиль Людовика ХV. Иногда рококо называют стилем Помпадур, так как фаворитка короля была настоящей иконой стиля своего времени. В искусстве был взят курс на декоративность, утонченность, игривые формы и даже некоторую жеманность, связано это было с тем, что светская жизнь сосредоточилась в изящных гостиных и салонах. Часто изображались мифологические сюжеты, порой пикантные. Венера, нимфы и другие образы, взятые из мифологии, в изобилии представлены на полотнах этого периода.

Мастер, создавший очаровательную композицию «Амур и нимфы», несомненно вдохновлялся эстетикой своего времени. Мифологический сюжет на фоне условно-декоративного пейзажа как нельзя лучше иллюстрирует вкусы французского аристократического общества при дворе Людовика XV, где царят легкость, изящество, беззаботность и наслаждение жизнью. Вечно юные нимфы, охраняющие сон шаловливого сына Венеры от разгорающегося дня, радуют глаз женской грацией. Мягкие, цветовые переходы их одеяний с оливковыми, голубовато-зеленоватыми, сиреневатыми переливами подчеркивают пластику поворота головок, перетекают в изгибы жестов рук, очертаний линий тел. Легкая композиционная асимметрия изображенной группы, эмоциональность героинь, их позы создают впечатление балетной импровизации на фоне причудливого занавеса природы с архитектурными элементами и пышными зарослями кустов с благоухающими розами. Пейзажный фон картины отмечен сильными световыми контрастами. С одной стороны, здесь царит ночь, но теплые солнечные блики напоминают о наступлении дня прорывом в светлое небесное пространство слева. И эта полярность, созданная легкой трепетной кистью автора, создает своего рода декоративное обрамление изображенной сцены. Несмотря на аффектацию в позах и жестах персонажей, картине придает жизненную достоверность фигура просыпающегося младенца — Амура, которого заботливо и трогательно прикрывает от солнечных лучей нимфа.