В собрании Дома-музея Н. А. Римского-Корсакова хранится альбом с нотами, принадлежавший семье Римских-Корсаковых. Альбом в твёрдом переплёте красного цвета, украшен золотым тиснением по периметру крышек и на корешке, с золочёным обрезом. Это рукописный сборник музыкальных произведений: песен, романсов, ариетт из опер на французском, русском и немецком языках. На авантитуле — карандашный набросок с изображением трёх поющих мужчин, на последней странице — первое четверостишие из песни «Где, в какой стране, блаженной…» на слова Петра Матвеевича Карабанова и записи на французском языке.
Среди представленных произведений — кадрили, вальс в быстром темпе на две руки в ми-бемоль мажоре, несколько вариантов старинного танца контрданс-экосез, песня в медленном темпе в ля-бемоль мажоре, начинающаяся словами: «Камень хладный, но безценный, где Зоси милой прах сокрыт; пришел я грустью отягченный, опять с тобой тоску делить…».
В альбоме также представлены фрагменты из опер: песня из музыкальной комедии с ариеттами в двух действиях «Алексис и Жюстина» французского композитора Никола Дезеда, а также «выходная» ария героини Гурли из оперы Джузеппе Сарти «Индейская семья в Англии» (Andante, G-dur, 6/8). Последняя написана в жанре «сентиментальной комедии».
В тихвинском доме Римских-Корсаковых звучало много музыки. Все члены семьи отличались музыкальностью. Наибольшими способностями обладал дядя композитора Павел Петрович, который, не зная нот, по слуху и памяти исполнял увертюры и пьесы. Оба родителя — Андрей Петрович и Софья Васильевна — также играли на фортепиано, особенно отец, который под аккомпанемент напевал отрывки из опер. Мать и дядя Пётр Петрович с увлечением пели русские народные песни, впоследствии включённые Николаем Андреевичем в два сборника народных песен.
Первым музыкальным инструментом будущего композитора стал барабан, подаренный ему дядей Петром Петровичем. Когда Андрей Петрович играл на фортепиано, Ника (так ласково в семье называли Николая) отбивал ритм на барабане. Отец намеренно менял темп и ритм, но мальчик мгновенно подстраивался. Ника настолько привязался к инструменту, что родители не знали, как его отвлечь.
С шести лет Николая начали обучать игре на фортепиано. В Тихвине у него было три учительницы, последняя — Ольга Феликсовна Фель — действительно хорошая пианистка. Уже тогда у мальчика проявлялись композиторские задатки: он нередко изменял концовки музыкальных пьес, считая, что так звучит лучше — за что и получал замечания от учительницы.
Глубокое впечатление на ребёнка производило церковное пение.
