Шхуна «Заря» совершила единственное, но знаменательное плавание: на нем экспедиция барона Эдуарда Васильевича фон Толля отправилась на поиски Земли Санникова.
Выбором, покупкой и подготовкой судна занимался сам барон Толль. Осенью 1899 года он прибыл в Норвегию и, по совету норвежского коллеги, полярного исследователя Фритьофа Нансена, остановил выбор на трехмачтовом китобойном барке «Харальд Харфагер» (Harald Haarfoger), напоминавшем «Фрам» самого Нансена.
Судно изначально создавалось как промысловое, предназначенное для работ в Ледовитом океане. Оно отличалось большим запасом прочности, устойчивостью во время волнений, хорошей поворотливостью. Комфортному управлению при прохождении через разбитые льды способствовал небольшой радиус циркуляции.
«Харальда» проконопатили и отремонтировали, обшили поясом из твердой древесины бакаута (green-heart — «мыльного дерева») с углублением ниже ватерлинии и перевели, уже под именем «Зари», на верфь кораблестроителя Колина Арчера. Здесь занялись капитальной перестройкой помещений, ведь из зверобойного судно необходимо было переоборудовать в научно-исследовательское. Заменили межпалубные переборки, поставили палубную надстройку на семь кают, переделали парусное вооружение. В новом виде бывший барк стал соответствовать шхуне.
«Заря» считается первым в истории российского флота судном, специально и тщательно подготовленным к таким задачам.
Осенью 1902 года Эдуард Васильевич Толль и трое его спутников отправились к острову Баннета на собаках и на байдарках. Неблагоприятная ледовая обстановка и полученные повреждения помешали «Заре» подойти туда же в условленный срок. Гидрограф Фёдор Андреевич Матисен, исполнявший обязанности капитана, отвел судно к бухте Тикси.
Позднее участников экспедиции, остававшихся на судне, эвакуировали на пароходе «Лена», который принадлежал купчихе Анне Ивановне Громовой. Ей, по договоренности, достались и остатки шхуны.
В 1915 году на «Заре» занялся пожар, опаливший судно по ватерлинию. Корпус из прочного дерева уцелел, но накрепко прирос к грунту и со временем стал основанием для нефтяного причала. Он используется по сегодняшний день.
Макет выполнен художниками из Санкт-Петербурга для оформления новой постоянной экспозиции музея, открытой в 2011 году.
Выбором, покупкой и подготовкой судна занимался сам барон Толль. Осенью 1899 года он прибыл в Норвегию и, по совету норвежского коллеги, полярного исследователя Фритьофа Нансена, остановил выбор на трехмачтовом китобойном барке «Харальд Харфагер» (Harald Haarfoger), напоминавшем «Фрам» самого Нансена.
Судно изначально создавалось как промысловое, предназначенное для работ в Ледовитом океане. Оно отличалось большим запасом прочности, устойчивостью во время волнений, хорошей поворотливостью. Комфортному управлению при прохождении через разбитые льды способствовал небольшой радиус циркуляции.
«Харальда» проконопатили и отремонтировали, обшили поясом из твердой древесины бакаута (green-heart — «мыльного дерева») с углублением ниже ватерлинии и перевели, уже под именем «Зари», на верфь кораблестроителя Колина Арчера. Здесь занялись капитальной перестройкой помещений, ведь из зверобойного судно необходимо было переоборудовать в научно-исследовательское. Заменили межпалубные переборки, поставили палубную надстройку на семь кают, переделали парусное вооружение. В новом виде бывший барк стал соответствовать шхуне.
«Заря» считается первым в истории российского флота судном, специально и тщательно подготовленным к таким задачам.
Осенью 1902 года Эдуард Васильевич Толль и трое его спутников отправились к острову Баннета на собаках и на байдарках. Неблагоприятная ледовая обстановка и полученные повреждения помешали «Заре» подойти туда же в условленный срок. Гидрограф Фёдор Андреевич Матисен, исполнявший обязанности капитана, отвел судно к бухте Тикси.
Позднее участников экспедиции, остававшихся на судне, эвакуировали на пароходе «Лена», который принадлежал купчихе Анне Ивановне Громовой. Ей, по договоренности, достались и остатки шхуны.
В 1915 году на «Заре» занялся пожар, опаливший судно по ватерлинию. Корпус из прочного дерева уцелел, но накрепко прирос к грунту и со временем стал основанием для нефтяного причала. Он используется по сегодняшний день.
Макет выполнен художниками из Санкт-Петербурга для оформления новой постоянной экспозиции музея, открытой в 2011 году.
