Картину «Явление ангела пророку Илии» Фердинанд Бол написал вскоре после окончания обучения в мастерской Рембрандта. Это яркий пример ранних композиций художника на библейские сюжеты, демонстрирующий его теплую палитру и выразительную светотень.

Изображена сцена из жизни ветхозаветного пророка Илии (3 Цар. 16: 29–34; 17–19), который противостоял царю израильскому Ахаву (правил около 874–853 до н. э.), потворствовавшему поклонению ложному богу Ваалу. Соорудив жертвенник и попросив пророков Ваала воздвигнуть свой, Илия призывает молиться, чтобы бог ниспослал огонь на жертвенные алтари с тельцами. Когда загорается только его жертвенник, народ отрекается от ложного бога. Илия приказывает схватить пророков Ваала, чтобы покарать их. Жена Ахава, Иезавель, в гневе грозится убить пророка. Илия бежит в пустыню и, сидя под можжевеловым кустом, молится о смерти, пока не засыпает.

Бол изобразил момент явления Илии ангела, который наставляет пророка: «встань, ешь». Илия, «подкрепившись той пищею, [идет] сорок дней и сорок ночей до горы Божией Хорива», где Моисей получил десять заповедей. Бол разместил фигуры на переднем плане. Спящий пророк лежит на склоне холма, опершись головой на руку. Ангел протягивает руку к Илии в знак доброты и щедрости. Свет, исходящий извне, освещает голову посланника Бога и окутывает персонажей золотым сиянием, выхватывая фигуры из темного пейзажа.

Работа была совершенно неизвестна критике до появления на аукционе в 2007 г. Близкая к ней по композиции картина Бола «Сон Иакова» была написана ок. 1642 г.

Бол писал эту картину, находясь под сильным влиянием Рембрандта, что чувствуется в эмоциональной интерпретации библейского сюжета. Взаимодействие золотоволосого ангела и пожилого бородатого Илии подчеркнуто тонкой трактовкой, немаловажную роль в которой играет передача световых эффектов. Эта тема могла быть особенно интересна голландским заказчикам художника, так как пророк считался одним из предшественников Христа. Подготовительный набросок к фигуре Илии хранится в парижском фонде Кустодиа и ранее приписывался Рембрандту.