Борис Кустодиев написал пейзаж «Волга. Радуга» в 1925 году. Он поймал момент, когда небо будто разделилось на две части: справа облака рассеиваются и пропускают солнечный свет, слева на фоне дождя раскинулась яркая радуга. По Волге снуют суда, на берегу виднеется маленькая церквушка.

Считается, что лучшие работы Кустодиев создал в последний период жизни, когда был уже тяжело болен: в начале 1910-х художник оказался прикованным к инвалидной коляске из-за опухоли в позвоночнике. Но именно тогда он выработал особенно жизнерадостную палитру красок. Как раз в те годы он написал прославившие его «Красавицу», «Масленицу», портрет Фёдора Шаляпина.

Картина «Волга. Радуга» тоже относится к позднему периоду. Она написана примерно за два года до кончины художника — он привез её из последней поездки по Волге в Астрахань. Работа интересна ещё и тем, что Кустодиев редко обращался к «чистому» пейзажу, обычно в его картинах есть персонажи. Тем не менее, в «Волге. Радуге» легко опознать манеру Кустодиева благодаря теплым ярким оттенкам и насыщенной радуге.

Борис Кустодиев жил с 1878 по 1927 годы. Он известен красочными картинами с красавицами-купчихами и разноцветными масленицами. Александр Бенуа так описывал его творчество: «…настоящий Кустодиев — это русская ярмарка, пестрядина, „глазастые“ ситцы, варварская „драка красок"».

Ярко-праздничная манера с упрощенными формами родилась из увлечения Кустодиева народным искусством: лубочными картинками, вывесками провинциальных лавочек, балаганным театром. При этом академическая выучка в классе Ильи Репина оставалась заметной. Для сюжетов художник часто выбирал народные гуляния и праздники, тесно переплетая реальность с вымыслом.

Искусство Кустодиева шло в ногу со временем: в 1900-е годы интерес просвещенной публики к народному творчеству сильно вырос. В то время работали знаменитые талашкинские и абрамцевские мастерские; тогда же открывались многочисленные школы народного искусства в селе Красном, Троице-Сергиевой лавре, Федоскине — в тех местах, где издавна процветали важные художественные промыслы. И если поколение передвижников (Илья Репин, Василий Перов, Владимир Маковский) обращались к народной теме, чтобы показать именно тяжелую жизнь простых людей, то поколение Кустодиева смотрело на народ уже не с жалостью, а с восхищением — как на носителей исконно-русской, старинной культуры.