В экспозиции Челябинского государственного историко-археологического музея-заповедника «Аркаим» представлен каменный топор. Топор обнаружен при обследовании укрепленного поселения Куйсак в 1994 году экспедицией музея-заповедника «Аркаим» под руководством Таирова А.Д. Укрепленное поселение Куйсак расположено в Кизильском районе Челябинской области. Поселение имело ромбовидную форму в плане. Со всех сторон окружено оборонительной стеной, наружным рвом и внешним валом. Археологами был исследован небольшой участок системы разновременных рвов и укреплений, а также одно жилище. Среди находок, сделанных на поселении, — каменные шлифованные топоры, каменная булава, литейная форма для отливки наконечника стрелы, заготовка рогового псалия, изделия из бронзы, сосуды с геометрической орнаментацией.
Представленный в экспозиции ритуальный каменный топор имеет секирообразное, притупленное лезвие. Клин массивный, сечение ближе к лезвию линзовидное. Спинка клинка широкая с центральной гранью-валиком и валиками по краям. Сохранился и цвет — темно-зеленый. Топор относится к кабардино-пятигорскому типу. Большое количество находок каменных проушных топоров такого типа именно в Южном Зауралье и сопредельных регионах может быть объяснено лишь их востребованностью в социально-культовой практике. В качестве исходного района заимствования археологи рассматривают Северный Кавказ, где находки подобных предметов исчисляются десятками.
Общие черты металлопроизводства, заимствованные синташтинскими металлургами Южного Урала с Северного Кавказа, говорят о наличии устойчивых связей между регионами в бронзовом веке. Близкие кабардино-пятигорским по облику четыре каменных топора происходят из клада «L» Трои II (раскопки Г. Шлимана), но у них отсутствует «грибовидное» навершие на обухе. На корпусах топоров из клада «L» Трои II, в районе проушного отверстия, присутствует рельефный орнамент, явно имитирующий металлический прототип. Размеры топоров, диаметр проушин, материал изготовления и тщательность обработки поверхностей говорят о небоевом применении топоров кабардино-пятигорского типа. К тому же в погребальных памятниках позднего бронзового века Южного Зауралья и Северного Казахстана нет подтверждения тезису о таких каменных топорах как о маркере воинского статуса погребенного.
