Наталья Гончарова в течение почти всей жизни была спутницей Михаила Ларионова, его единомышленником в искусстве. Познакомились молодые художники в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, когда Гончарова еще училась на скульптурном отделении. Вскоре она сосредоточилась на живописи и увлеклась фовизмом, а позднее стала серьезно изучать архаичные образцы примитивного искусства, восточную миниатюру, иконы. Как художник она развивалась параллельно с Ларионовым, при этом изобретая собственный художественный язык, работая в более экспрессионистской живописной манере.
Вместе Гончарова и Ларионов разрабатывали направление в абстрактной живописи — лучизм, создавали костюмы и декорации для «Русских балетов» Сергея Дягилева.[a] Вместе они организовывали выставки авангардистских объединений «Бубновый валет» и «Ослиный хвост». На одной такой выставке в 1912 году по настоянию церкви у художницы конфисковали восемь работ на религиозную тему.
Церковь воспринимала эксперименты Гончаровой как пародию на икону: уподобление иконописи лубку казалось слишком карикатурным. Тем не менее художница хорошо разбиралась в религиозных сюжетах и мастерски имитировала старинную технику иконописных школ средневековой Руси. Именно из этих техник она позаимствовала тяжелый контур и геометричность фигур.
Картина «Шабат», или «Евреи», создана на стыке двух тем — крестьянской и религиозной. Она стала своеобразным продолжением евангельского цикла, с которым ее сближают композиционные приемы и монументальность изображения. Персонажи картины так тесно вписаны в плоскость холста, что ноги мужчин упираются в нижний край, а головы женщин почти срезаны сверху. Практически квадратный формат полотна придает композиции статичность, подчеркивая покой и устойчивость сидящих мужчин, одетых в одинаковые серые костюмы. Они олицетворяют консервативность традиционной еврейской культуры. В противовес им фигуры женщин в ярких одеждах, изображенных в повороте вправо, вносят в картину потенциальную динамику, готовность к движению, к изменению.
Вместе Гончарова и Ларионов разрабатывали направление в абстрактной живописи — лучизм, создавали костюмы и декорации для «Русских балетов» Сергея Дягилева.[a] Вместе они организовывали выставки авангардистских объединений «Бубновый валет» и «Ослиный хвост». На одной такой выставке в 1912 году по настоянию церкви у художницы конфисковали восемь работ на религиозную тему.
Церковь воспринимала эксперименты Гончаровой как пародию на икону: уподобление иконописи лубку казалось слишком карикатурным. Тем не менее художница хорошо разбиралась в религиозных сюжетах и мастерски имитировала старинную технику иконописных школ средневековой Руси. Именно из этих техник она позаимствовала тяжелый контур и геометричность фигур.
Картина «Шабат», или «Евреи», создана на стыке двух тем — крестьянской и религиозной. Она стала своеобразным продолжением евангельского цикла, с которым ее сближают композиционные приемы и монументальность изображения. Персонажи картины так тесно вписаны в плоскость холста, что ноги мужчин упираются в нижний край, а головы женщин почти срезаны сверху. Практически квадратный формат полотна придает композиции статичность, подчеркивая покой и устойчивость сидящих мужчин, одетых в одинаковые серые костюмы. Они олицетворяют консервативность традиционной еврейской культуры. В противовес им фигуры женщин в ярких одеждах, изображенных в повороте вправо, вносят в картину потенциальную динамику, готовность к движению, к изменению.
