В годы Великой Отечественной войны роман «Война и мир» получил второе прочтение. Толстовские герои стали близки советским людям, схожие обстоятельства объединили их. В осажденном Ленинграде художник Константин Рудаков перечитывал роман Толстого и делал в альбоме наброски карандашом и акварельные этюды. Художник не стремился иллюстрировать сюжет. Он выбрал наиболее важные сцены, посвященные народно-освободительной войне, проанализировал толстовскую трактовку исторических героев и создал портретную галерею вымышленных персонажей романа.

Три портрета Наташи Ростовой дают яркое представление о развитии этого образа, искусно созданного Толстым. К сожалению, смерть помешала Рудакову закончить эту большую и интересную работу. Другой ключевой персонаж романа, князь Андрей Болконский, — один из любимых героев Толстого. В первой завершенной редакции «Войны и мира» князь Андрей не погибает в Бородинском сражении, а излечивается от ран и возвращается на службу. Он уступает Пьеру Наташу, и в эпилоге с Николаем Ростовым спорит не Пьер, а именно Болконский.

У Толстого был соблазн сделать декабристом князя Болконского. Отголоски этого замысла остались в финальной версии романа. Князь Андрей — военный, как и многие будущие декабристы; ему свойственна тяга к республиканским идеям, в частности, любовь к «Общественному договору» Руссо. Он ратовал за реформы, помогал Сперанскому, отпустил крестьян. Наконец, в отличие от мечтательного Пьера, Андрей практик и твердо стоит на земле. Он уже совершил подвиг, рискуя жизнью, и морально готов вновь совершить подобный рывок. Однако автор решил иначе.

Внутренняя логика развития трагического образа подсказала другой финал. Князь Андрей должен был пострадать, к этому шла вся его жизнь, и перед смертью должен был понять все то, о чем так напряженно размышлял. Это было дано в эпизодах болезни и умирания, в описании смерти, равное которому трудно найти в литературе. Со стороны мировоззрения это особенно важные страницы романа: аналогия «жизнь — сон, смерть — пробуждение» отсылает к глубоким религиозно-философским пластам мировой культуры.