Военная карьера Николая Николаевича Раевского формально началась в трехлетнем возрасте, когда его зачислили в лейб-гвардии Преображенский полк, а реально — в 14 лет. В это время «по выслуге лет» он уже числился прапорщиком. Юного Раевского определили под начало его двоюродного деда Григория Потёмкина. Именно генерал-фельдмаршалу Потёмкину принадлежит наказ прежде всего испытать себя на смелость и в дальнейшем ее укреплять.
В 1787 году Потёмкин прикомандировал Раевского к казачьему отряду с указанием относиться к нему в первую очередь как к простому казаку и только потом — согласно чину поручика. Это боевое крещение приучило Раевского разделять сложности походной жизни с рядовым составом.
Следующим этапом карьеры Николая Раевского стало командование полком полтавских казаков.
После участия в русско-турецкой войне в 19-летнем возрасте Николай Раевский стал подполковником. В 21 год, после Польской кампании, — кавалером Георгиевского и Владимирского орденов IV степени.
В 23 года в Дербентском походе он проявил себя как грамотный полководец, в суровых условиях сохранив дисциплину и боевой порядок.
В 1797 году Павел I удалил Раевского от службы без объявления причин, но Александр I восстановил его и возвел в генерал-майоры.
Всенародную любовь Раевскому принес бой у Салтановки. Против его Смоленской дивизии выступал маршал Луи-Николя Даву, прозванный «Железным», во главе пяти дивизий. Видя замешательство солдат, Раевский сам вышел перед войском и повел его вперед с призывом: «за царя и за Отечество». Популярна история, что рядом с полководцем шли два его сына, Александр и Николай — 17 и 11 лет. Правда, сам Раевский оспаривал этот факт, утверждая, что взял с собой сыновей на передовую, но не в атаку.
В бою он был тяжело ранен в грудь, но воодушевленные примером командира солдаты заставили неприятеля бежать.
Защита Курганной высоты в Бородинской битве, хотя и взятой в итоге противников, вошла в военную историю под именами «батареи Раевского» среди русских и «могилы французской кавалерии» у французов. За этот подвиг Раевскому был пожалован орден Святого Александра Невского.
Согласно семейному преданию, выйдя в отставку кавалерийским генералом, Раевский отказался от предложенного титула графа и провел остаток жизни в Киевской губернии. На наградном счету генерала Раевского было двенадцать российских, Австрийский и Прусский ордена и две золотых шпаги «За храбрость». Его надгробие украшает эпитафия: «Он был в Смоленске щит, // В Париже меч России».
В 1787 году Потёмкин прикомандировал Раевского к казачьему отряду с указанием относиться к нему в первую очередь как к простому казаку и только потом — согласно чину поручика. Это боевое крещение приучило Раевского разделять сложности походной жизни с рядовым составом.
Следующим этапом карьеры Николая Раевского стало командование полком полтавских казаков.
После участия в русско-турецкой войне в 19-летнем возрасте Николай Раевский стал подполковником. В 21 год, после Польской кампании, — кавалером Георгиевского и Владимирского орденов IV степени.
В 23 года в Дербентском походе он проявил себя как грамотный полководец, в суровых условиях сохранив дисциплину и боевой порядок.
В 1797 году Павел I удалил Раевского от службы без объявления причин, но Александр I восстановил его и возвел в генерал-майоры.
Всенародную любовь Раевскому принес бой у Салтановки. Против его Смоленской дивизии выступал маршал Луи-Николя Даву, прозванный «Железным», во главе пяти дивизий. Видя замешательство солдат, Раевский сам вышел перед войском и повел его вперед с призывом: «за царя и за Отечество». Популярна история, что рядом с полководцем шли два его сына, Александр и Николай — 17 и 11 лет. Правда, сам Раевский оспаривал этот факт, утверждая, что взял с собой сыновей на передовую, но не в атаку.
В бою он был тяжело ранен в грудь, но воодушевленные примером командира солдаты заставили неприятеля бежать.
Защита Курганной высоты в Бородинской битве, хотя и взятой в итоге противников, вошла в военную историю под именами «батареи Раевского» среди русских и «могилы французской кавалерии» у французов. За этот подвиг Раевскому был пожалован орден Святого Александра Невского.
Согласно семейному преданию, выйдя в отставку кавалерийским генералом, Раевский отказался от предложенного титула графа и провел остаток жизни в Киевской губернии. На наградном счету генерала Раевского было двенадцать российских, Австрийский и Прусский ордена и две золотых шпаги «За храбрость». Его надгробие украшает эпитафия: «Он был в Смоленске щит, // В Париже меч России».
