Потир — чаша на высокой ножке, которая используется для христианского богослужения: при освящении вина и принятии причастия. Первые чаши изготавливались из дерева, около III века появились стеклянные потиры. С IV века получили распространение золотые и серебряные потиры.
Потир из собрания Смоленского музея выполнен из серебра и украшен цветочным орнаментом. На внутренней стороне поддона потира — русская надпись, выполненная по правилам дореволюционной орфографии: «Похищена поляками в Смоленске в 1611 году возвращена Начальником Сев.Западн. края Михаилом Николаевичем Муравьевым в 1864 году».
Из источников известно, что после взятия Смоленска поляками 3 июня 1611 года город подвергся страшному разрушению и разграблению. Кармазин в «Истории государства Российского» так описал последние часы обороны города: «Бились долго в развалинах, на стенах, на улицах города при звуке всех колоколов и святом пении в церквах… Ляхи, везде одолевая, стремились к главному храму Божьей Матери, построенному Мономахом, где заперлись многие из горожан». Узнав, что город пал, смоляне решили уничтожить пороховые погреба, расположенные рядом с храмом. Мощный взрыв обрушил своды собора, под которыми были погребены последние защитники. Далее историк пишет: «От страшного взрыва, грома и треска неприятель оцепенел, забыв на время свою победу и с ужасом видя весь город в огне, в который жители бросали все, что имели драгоценного, и сами бросались, чтобы оставить неприятелю только пепел, а любезному Отечеству пример добродетели… Не Польша, но Россия могла торжествовать сей день, великий в ее летописях».
По преданию, польский офицер Бартоломей Новодворский одним из первых взобрался на Смоленскую стену 3 июня 1611 года. Очевидно, что отличившемуся при взятии Смоленска Новодворскому досталось некоторое количество трофеев, в том числе и серебряный потир из одной из смоленских церквей. На внешней стороне поддона потира есть гравировка с надписью на польском, перевод которой гласит: «Барташ Новодворский кавалер Мальтийский по взятии Смоленска Богу на честь отдал».
Спустя двести пятьдесят лет при подавлении польского восстания 1863–1864 годов смоленский потир случайно оказался в поле зрения Виленского генерал-губернатора Муравьева, по распоряжению которого и был возвращен в Смоленскую епархию.
Потир из собрания Смоленского музея выполнен из серебра и украшен цветочным орнаментом. На внутренней стороне поддона потира — русская надпись, выполненная по правилам дореволюционной орфографии: «Похищена поляками в Смоленске в 1611 году возвращена Начальником Сев.Западн. края Михаилом Николаевичем Муравьевым в 1864 году».
Из источников известно, что после взятия Смоленска поляками 3 июня 1611 года город подвергся страшному разрушению и разграблению. Кармазин в «Истории государства Российского» так описал последние часы обороны города: «Бились долго в развалинах, на стенах, на улицах города при звуке всех колоколов и святом пении в церквах… Ляхи, везде одолевая, стремились к главному храму Божьей Матери, построенному Мономахом, где заперлись многие из горожан». Узнав, что город пал, смоляне решили уничтожить пороховые погреба, расположенные рядом с храмом. Мощный взрыв обрушил своды собора, под которыми были погребены последние защитники. Далее историк пишет: «От страшного взрыва, грома и треска неприятель оцепенел, забыв на время свою победу и с ужасом видя весь город в огне, в который жители бросали все, что имели драгоценного, и сами бросались, чтобы оставить неприятелю только пепел, а любезному Отечеству пример добродетели… Не Польша, но Россия могла торжествовать сей день, великий в ее летописях».
По преданию, польский офицер Бартоломей Новодворский одним из первых взобрался на Смоленскую стену 3 июня 1611 года. Очевидно, что отличившемуся при взятии Смоленска Новодворскому досталось некоторое количество трофеев, в том числе и серебряный потир из одной из смоленских церквей. На внешней стороне поддона потира есть гравировка с надписью на польском, перевод которой гласит: «Барташ Новодворский кавалер Мальтийский по взятии Смоленска Богу на честь отдал».
Спустя двести пятьдесят лет при подавлении польского восстания 1863–1864 годов смоленский потир случайно оказался в поле зрения Виленского генерал-губернатора Муравьева, по распоряжению которого и был возвращен в Смоленскую епархию.
