На портрете изображена женщина с выразительным и властным взглядом — муромская купчиха Евдокия Сорокина-Усова. Она происходила из купеческой семьи Усовых и была замужем за одним из купцов Сорокиных. В городских архивных документах Сорокины и Усовы значатся как «торговцы овощными, фруктовыми, напиточными и москательными товарами, владельцы полотняных фабрик». Усовы относились к «старинному муромскому купечеству», а их предки упоминались в писцовых документах XVII–XVIII веков в приходах Воздвиженском и Николы Мокрого.

Неизвестный художник тщательно выписал традиционный наряд купчихи, характерный для муромской моды в 1810–1820-х годах. Сорокина-Усова одета в душегрейку-епанечку, сшитую из синей узорной ткани и отороченную галуном — золотой тесьмой. Наряд дополняют изделия из речного жемчуга: несколько низок — ниток бус — на шее, ожерелья на груди, крупные серьги в ушах, браслет и перстни на руке.

Край тонкой кисейной рубахи у ворота соединяется с ожерельями крупным аграфом — застежкой-брошью. Плечи Сорокиной-Усовой укрывает красная «ковровая» шаль. В правой руке купчиха держит шелковый белый платок-«ширинку» — элемент парадного одеяния. Муромские хроники, датированные 1840 годом, отмечают, что «в Муроме немалая часть женщин, желая поддержать прежние костюмы, изредка носит золотной материи сарафан, надевая сверх них такой же материи короткие душегрейки. Шея и грудь украшаются жемчужным борком, ниткою и брыжаткою, с длинными жемчужными же в ушах серьгами».

Зеленый шелковый платок на голове купчихи спереди завязан бантом. Он образует убор, полностью прикрывающий волосы женщины. Такой способ завязывать платки был характерным для купеческого сословия, он часто встречается на портретах купчих последней трети XVIII — первой трети XIX века в большинстве регионов России. Муромские купчихи стали носить такие платки во втором десятилетии XIX века. До этого дополнением к наряду чаще служил кокошник.

Голова модели повернута влево (от зрителя вправо). Это означает, что портрет был парным к мужскому. Однако в этой паре женский образ находился справа от мужского. Эта особенность отличает эти работы от европейских парных портретов бюргеров — богатых горожан — XVI века, а также от большей части российских двойных купеческих портретов. В них почетную правую сторону должен был занимать супруг.