Л.В. Собинов был лирическим тенором, его амплуа в театре называлось — герой-любовник. И как лирический тенор он был обречён в жизни на счастливую любовь, а на сцене — почти всегда, на несчастную любовь. Его герои — и Вертер из одноименной оперы, и кавалер де Грие из оперы Ж. Бизе «Манон» и Синодал из дебютной оперы А.Г. Рубинштейна «Демон» — все они были очень несчастные любовники. И Леониду Витальевичу, этому жизнерадостному человеку, на сцене всегда приходилось умирать раньше времени. И в том, как он умирал на сцене, и как он любил — он был одним из величайших реалистов русской оперной сцены. И оттого, что он верил в эти чувства, верили зрители, сидящие в различных ярусах, креслах и на галерке Большого театра. Антонина Васильевна Нежданова, которая была партнёршей Собинова на сцене Большого театра, признавалась, что на сцене она всегда была влюблена в Собинова, а Собинов был влюблён в неё, Нежданову, — в этом проявлялся величайший реализм русской оперной сцены.
Известный русский драматург, либреттист, театральный критик Н.Д. Волков, хорошо знавший Л.В. Собинова, вспоминал, как побывал в Ярославле, уже после смерти артиста. Летним днём он сидел на берегу Волги, на знаменитом Ярославском бульваре, засаженном вековыми липами, бульваре, м ало изменявшимся с собиновских времён. И вдруг услышал музыку — на водной станции передавали старинные вальсы.
