Представленный в экспозиции фаянсовый помазок для бритья из натуральной щетины принадлежал Михаилу Афанасьевичу Булгакову. Рассуждения о частоте бритья и его качестве можно встретить и в ранних, и в поздних текстах писателя. В «Записках юного врача» есть такой фрагмент: 

А вот цитата из неоконченного «Театрального романа»:

Судя по воспоминаниям современников, так в жизни выглядел и сам Булгаков. Сосед писателя по дому 10 на Большой Садовой Владимир Лёвшин использует те же формулировки при описании внешности Михаила Афанасьевича:

Практически на всех фотографиях Булгакова мы видим гладко выбритого мужчину в хорошем костюме, галстуке-бабочке, иногда с папиросой. Друзья, родные и знакомые в воспоминаниях о Михаиле Афанасьевиче неизменно отмечали его стремление всегда достойно выглядеть и быть элегантным. Но возможность хорошо одеваться появилась у Михаила Булгакова только после чрезвычайно успешных премьер «Дней Турбиных» и «Зойкиной квартиры» в 1926 году.