Среди экспонатов Музея Чайковского в Москве неизменным интересом у посетителей пользуется подлинное кресло-качалка, принадлежавшее двум выдающимся деятелям музыкальной культуры: сначала Николаю Григорьевичу Рубинштейну, а затем Сергею Ивановичу Танееву. В 1915 году, когда не стало Сергея Ивановича, его племянница Елена Владимировна Щелкан передала раритет в музей имени Н.Г. Рубинштейна, созданный в Московской консерватории в 1912 году.

Переезд в Москву имел поистине судьбоносное значение в творческой биографии Чайковского. Он оказался в атмосфере «старой столицы», многое в которой было близко ему как человеку и музыканту, попал в тесный кружок коллег, с которыми не расставался потом всю жизнь.

Чайковский часто бывал дома у Рубинштейна, где мог видеть уютное кресло-качалку и даже сидеть в нем. После смерти Рубинштейна в 1881 году его кресло-качалку приобрел Танеев.

Сергей Иванович Танеев был учеником Николая Рубинштейна по классу фортепиано и Чайковского — по классу композиции. Для Петра Ильича Танеев стал не только любимым учеником, но и другом. Именно Чайковский добился его назначения на пост директора Московской консерватории. И позже, «к величайшей радости, убедился, что Танеев такой директор, какой именно в настоящее время и при настоящих обстоятельствах нужен. Управление его обличает в нем стойкость, твердость, энергию и, вместе с тем, способность стоять выше всяких дрязг, мелких препирательств, сплетен».

Уютное кресло «присмотрел» Василий Васильевич, любимый кот Танеева: однажды композитор сел в кресло, чтобы отдохнуть, но вдруг из соседней комнаты выбежал кот, прогнал хозяина и занял кресло. Дворянин Танеев обращался к животным в вежливой форме — на «Вы». Можно представить, как Сергей Иванович, уступая кресло, степенно и ласково разговаривал с Василием Васильевичем. Но кот оказался не столь воспитанным, как его хозяин: он присвоил себе это кресло. Когда кто-нибудь подходил близко, животное грозно шипело. С тех пор кресло, словно царский трон, принадлежало «Его Величеству» коту.