Почтовые карточки с видами Свято-Троицкого мужского монастыря стали пользоваться особенной популярностью после 1911 года — канонизации Святителя Иоасафа. Это не только изображения, связанные непосредственно с памятью святого (его покои, рака с мощами), но и фотографии отдельных монастырских церквей и братского кладбища — первого белгородского некрополя.
Когда возникло кладбище, точно не известно. Даты на обнаруженных надгробиях свидетельствуют о том, что оно существовало задолго до основания обители, но позднее было к нему приписано и включено в монастырскую ограду. В первую очередь оно предназначалось для священничества: монахов, митрополитов и епископов обители, а также преподавателей семинарии.
Историк-краевед Александр Николаевич Крупенков указывает, что самое раннее из известных на сегодняшний день свято-троицких захоронений принадлежало епископу Белгородскому и Обоянскому Епифанию Тихорскому — устроителю школы для детей духовенства и Харьковского коллегиума — учебного заведения для всех сословий. Он скончался в 1731 году.
Здесь был похоронен почитаемый в Белгороде иеромонах Вениамин, служивший в Черноморском флоте и прошедший со своей паствой Синопское сражение и осаду Севастополя, представленный за мужество к ордену Святой Анны 3-й степени. Здесь находились захоронения священников, расстрелянных большевиками, в том числе протоиерея, смотрителя Белгородского духовного училища Петра Васильевича Сионского и епископа Никодима (Кононова), арестованного за проповедь против грабежей и насилия и в 2000 году прославленного в лике святых.
Однако в ходе раскопок было обнаружено немало могил и светских лиц: врачей, военнослужащих, торговых людей, ученых и других почетных граждан. Одно из первых светских захоронений принадлежит некоему купцу Вадиму (фамилия не читается). Очевидно, быть похороненным на территории монастыря считалось большой честью.
После сноса монастырского ансамбля в 1923 году ориентирами местоположения некрополя стали дома по проспекту Богдана Хмельницкого и Свято-Троицкому бульвару и часть пустыря, который получил в народе прозвание «Поля чудес». Хотя все постройки, поднимавшиеся над землей, снесли, фундамент монастыря с усыпальницей-«пещеркой» Святителя Иоасафа и склепом священномученика епископа Никодима (Кононова) оказался нетронутым.
Когда возникло кладбище, точно не известно. Даты на обнаруженных надгробиях свидетельствуют о том, что оно существовало задолго до основания обители, но позднее было к нему приписано и включено в монастырскую ограду. В первую очередь оно предназначалось для священничества: монахов, митрополитов и епископов обители, а также преподавателей семинарии.
Историк-краевед Александр Николаевич Крупенков указывает, что самое раннее из известных на сегодняшний день свято-троицких захоронений принадлежало епископу Белгородскому и Обоянскому Епифанию Тихорскому — устроителю школы для детей духовенства и Харьковского коллегиума — учебного заведения для всех сословий. Он скончался в 1731 году.
Здесь был похоронен почитаемый в Белгороде иеромонах Вениамин, служивший в Черноморском флоте и прошедший со своей паствой Синопское сражение и осаду Севастополя, представленный за мужество к ордену Святой Анны 3-й степени. Здесь находились захоронения священников, расстрелянных большевиками, в том числе протоиерея, смотрителя Белгородского духовного училища Петра Васильевича Сионского и епископа Никодима (Кононова), арестованного за проповедь против грабежей и насилия и в 2000 году прославленного в лике святых.
Однако в ходе раскопок было обнаружено немало могил и светских лиц: врачей, военнослужащих, торговых людей, ученых и других почетных граждан. Одно из первых светских захоронений принадлежит некоему купцу Вадиму (фамилия не читается). Очевидно, быть похороненным на территории монастыря считалось большой честью.
После сноса монастырского ансамбля в 1923 году ориентирами местоположения некрополя стали дома по проспекту Богдана Хмельницкого и Свято-Троицкому бульвару и часть пустыря, который получил в народе прозвание «Поля чудес». Хотя все постройки, поднимавшиеся над землей, снесли, фундамент монастыря с усыпальницей-«пещеркой» Святителя Иоасафа и склепом священномученика епископа Никодима (Кононова) оказался нетронутым.
