Арменак Ваганович, проживший почти сто лет, заполнился многим. Как замечательный врач-отоларинголог, помогавший и детям и взрослым, до последних лет жизни, как человек исключительной красоты, благородства и интеллигентности. Как доктор в старинном, исконном понимании профессии.

На портрете Ю.В. Разумомской он изображен изысканно одетый на фоне восточного старинного ковра, развернувшимся почти в профиль к зрителю. Когда хорошо читается его смуглый ассирийский профиль с красиво изогнутым носом, весь благородный абрис. Во всем облике, гордой осанке чувствуется тайная связь с месопотамскими древними рельефами Эрмитажа, с их культом мужской красоты.

Но психологически обостренное всматривание в образ раскрывает и иные качества натуры: закрытость характера, затаенность, обиду. Он как бы желает списаться с ковром, его рисунком, остаться не раскрытым даже для художницы. Что это специфические черты восточного гордого менталитета, или реальные обстоятельства жизни, отразившиеся на его биографии, всем облике? А возможно и то и другое. Мы, скорее всего, уже никогда не узнаем об этого. Но кажется, что он «уходит», ускользает не только от нас, но и от всего специфического «советского» с его однозначностью простоватостью и угловатостью.

Косвенно догадываться об этом помогает опять-таки «живописность» Юлии Васильевны. Изысканнейший цвет костюма доктора, голубовато-лиловатый, благородный в оттенках и тенях, изысканный в складках. Так красиво объединенный с голубоватой сорочкой, охристым галстуком и жилетом. И все вместе − с оливковым лицом, красным, красиво состаренным армянским ковром.
Юлия Васильевна, безусловно, была советским человеком. Искренне и сочувственно воспринимавшая его специфические черты. Возможно, эти гуманистические качества личности были воспитаны ее отцом профессором В.И. Разумовским, разночинцем и земским врачом в молодости. Но она же была вдумчивым и правдивым художником, портретистом, сумевшая до нас донести сложные противоречивые черты своих героев. Она могла не только вписать образ в живописную ткань портрета, но наделить саму «живописность» глубокой содержательностью, неотделимой от концепции личности. Словно на практике ей удавалось не отсекать, пусть и не всегда, «форму» от «содержания», в чем в юности еще принесла присягу.

Есть люди счастливой судьбы. Революция, возмужание Советской республики, испытания войной. Эти события прошли не только сквозь их жизнь, но и сквозь их сердца. К таким людям относится Арменак Ваганович Вирабов.