Супруга Герцена Наталья Александровна хорошо рисовала, этот талант передался по наследству и ее дочери Тате. В фондах музея хранятся исполненные Натальей Александровной портреты мужа, их детей, знакомых, друзей семьи. Среди них есть и профиль писателя Ивана Сергеевича Тургенева. С ним Герцены сдружились в конце 1840-х годов, когда уже жили в Европе. Правда, сам Александр Иванович познакомился с Тургеневым еще в Москве, в 1844 году, но тогда сближения не произошло. Тем не менее судьба снова столкнула писателей сначала в Берлине, а потом в предреволюционном Париже. Они стали свидетелями «общественного одушевления» накануне революции и трагедии гибели республики.
Начиная с лета 1848 года Тургенев стал своим в доме Герцена, и Александр Иванович высказывался, что теперь «доволен вполне» Иваном Сергеевичем. Встречи Герцена и Тургенева становились чаще и, по выражению Натальи Александровны, «как-то теплее». Накануне отъезда в Россию весной 1850 года Тургенев наведывается к Герценам в Париже чуть ли не ежедневно. Во время одного из таких визитов и был сделан этот небольшой карандашный портрет.
Наталья Герцен, описывая жизнь семьи того времени, отмечала в своем кругу «всеобщую страсть к рисованию»: портреты писали в том числе и гости, включая Тургенева. В одном из писем весны 1850 года Александр Иванович вторил ей: «Портретная мания, овладевшая нашим домом, не проходит». Возможно, где-то хранятся рисунки и Ивана Сергеевича.
На фоне «портретной мании» в семейной жизни
Герценов происходили драматические события. Наталья Александровна увлеклась
немецким поэтом Георгом Гервегом. Позже Александр Иванович описал эту ситуацию
в «Былом и думах». Прочитав герценовские воспоминания, уже после
кончины Натальи Александровны, Тургенев заметил: «Все это написано слезами,
кровью: это горит и жжет». Отметил он и образ самой Натальи
Герцен, созданный автором:
