На фотографии изображена гувернантка семьи Чайковских Фанни Дюрбах. В доме Чайковских в Воткинске она появилась в октябре 1844 года. Дюрбах была образованной девушкой 22 лет, которая, по словам Модеста Чайковского, «знала одинаково хорошо французский и немецкий язык, а по нравственным правилам была строгая протестантка».
Чайковские планировали, что гувернантка будет заниматься образованием и воспитанием их старшего сына Николая и племянницы Ильи Петровича Лидии. Кроме детей самих Чайковских, на занятия с Дюрбах часто приходили дети инженеров — сослуживцев Ильи Чайковского.
Петру Чайковскому на тот момент было всего 4,5 года, и ему еще рано было учиться. Мать композитора Александра не была сторонницей раннего развития детей, но маленький Петр в первый же день выпросил у нее позволения посещать уроки Дюрбах. Александра Андреевна не смогла отказать, и Петр приступил к занятиям.
К шести годам Петр Чайковский свободно читал и говорил по-французски и по-немецки. «Мы жили совершенно отдельною от взрослых жизнью; только во время еды были с ними. Не только занятия, но и забавы у нас были свои. Вечера под праздник мы проводили у себя, наверху, в чтении, в беседах. Летом в нашем распоряжении был экипаж, и мы совершали поездки по прелестным окрестностям Воткинска. В будни, с 6 часов утра, все время было строго распределено, и программа дня исполнялась пунктуально. Так как свободные часы, когда дети могли делать, что хотели, были очень ограничены, то я настаивала, чтобы они проходили в телесных упражнениях, и по этому поводу у меня всегда были препирательства с Пьером [Петром — прим. ред.], которого постоянно после урока тянуло к фортепиано. Впрочем, слушался он всегда легко и с удовольствием бегал и резвился с другими. Но постоянно надо было наводить его на это. Предоставленный сам себе, он охотнее шел к музыке, принимался за чтение или за сочинение стихов», — вспоминала Фанни Дюрбах.
До конца своей жизни гувернантка хранила учебные тетради и листки с детскими стихами Петра Чайковского. И даже отказалась отдать их Модесту, брату композитора, разрешив только снять копии для биографии Чайковского.
Чайковские планировали, что гувернантка будет заниматься образованием и воспитанием их старшего сына Николая и племянницы Ильи Петровича Лидии. Кроме детей самих Чайковских, на занятия с Дюрбах часто приходили дети инженеров — сослуживцев Ильи Чайковского.
Петру Чайковскому на тот момент было всего 4,5 года, и ему еще рано было учиться. Мать композитора Александра не была сторонницей раннего развития детей, но маленький Петр в первый же день выпросил у нее позволения посещать уроки Дюрбах. Александра Андреевна не смогла отказать, и Петр приступил к занятиям.
К шести годам Петр Чайковский свободно читал и говорил по-французски и по-немецки. «Мы жили совершенно отдельною от взрослых жизнью; только во время еды были с ними. Не только занятия, но и забавы у нас были свои. Вечера под праздник мы проводили у себя, наверху, в чтении, в беседах. Летом в нашем распоряжении был экипаж, и мы совершали поездки по прелестным окрестностям Воткинска. В будни, с 6 часов утра, все время было строго распределено, и программа дня исполнялась пунктуально. Так как свободные часы, когда дети могли делать, что хотели, были очень ограничены, то я настаивала, чтобы они проходили в телесных упражнениях, и по этому поводу у меня всегда были препирательства с Пьером [Петром — прим. ред.], которого постоянно после урока тянуло к фортепиано. Впрочем, слушался он всегда легко и с удовольствием бегал и резвился с другими. Но постоянно надо было наводить его на это. Предоставленный сам себе, он охотнее шел к музыке, принимался за чтение или за сочинение стихов», — вспоминала Фанни Дюрбах.
До конца своей жизни гувернантка хранила учебные тетради и листки с детскими стихами Петра Чайковского. И даже отказалась отдать их Модесту, брату композитора, разрешив только снять копии для биографии Чайковского.
