Поздняя портретная живопись Сурикова была, безусловно, вписана в контекст русского и европейского искусства начала ХХ века. Художник близок мастерам более молодого поколения — В. Серову, М. Врубелю, К. Сомову, М. Нестерову. Его с восторгом воспринимают «бубнововалетовцы». А сам он понимает и ценит не только Веронезе и Веласкеса, но и Пикассо, и Сезанна.

Пожалуй, самый «сезанновский» портрет — «Человек с больной рукой». Безусловно, в творчестве Сезанна не найти прямых аналогий с портретом Сурикова, но некоторые из них, например «Портрет Иоахима Гаске», «Автопортрет» или знаменитый «Мужчина с трубкой» перекликаются с ним манерой лепки лица и фона.

Биографы Сурикова отмечают, что состояние модели было прочувствовано самим художником. В 1913 году у него болела рука, часты были сердечные приступы, порождавшие мучительное сознание невозможности по-прежнему в полную силу работать над полотнами большого формата. 

Страдание не искажает черт узкого лица, оно сквозит в напряженном взгляде и линии губ, но более всего — в живописном строе портрета. Давая фигуру модели, облаченную в черный сюртук, обобщенно, плоско, сплошной темной массой, художник как обычно сосредоточен на лице. 

Суриков смело лепит форму не светом и тенью, а энергичными, грубоватыми цветными мазками. Лимонно-желтые, розовые, белые неровные, они создают ощущение не объема, но напряженной жизни этого лица. Холодными голубовато-зелеными линиями местами прорисовываются его черты, чуть разбеленными серыми — обозначаются границы света. Черный контур отделяет лицо от электрически мерцающего зеленовато-синего фона, на котором оно смотрится особенно контрастно и тревожно.

О психологическом состоянии изображенного очень точно написал один из петербургских рецензентов XI выставки «Союза русских художников», на которой экспонировался портрет: 

Эту внутреннюю жизнь художник выразил так ясно, что черная повязка и коричневая перчатка на больной руке выглядят едва ли не излишеством. Суриков–рассказчик пытается не только передать состояние человека, но и объяснить его причину. Но не решается сделать это до конца, и «говорящие» аксессуары выглядят невыразительно, буквально сливаясь по цвету и фактуре с одеждой героя.