Иоганн Генрих Мозер был потомственным часовщиком. Он родился в Шаффхаузене в Швейцарии. В юном возрасте покинул родительский дом, чтобы продолжить обучение в Ле-Локле — столице часового мастерства того времени. Здесь он открыл собственный цех по производству часов и часовых деталей, а после решил уехать в Россию.

 
В 1826 году Мозер открыл часовую мастерскую в Санкт-Петербурге, несколько изменив звучание своего имени на английский манер — Henry Moser. Уже в 1828 году швейцарский мастер удостоился чести преподнести подарок — золотые часы собственного производства — российскому императору. Все детали часов Мозер изготавливал в мастерских Ле-Локля, а в Петербурге из них собирали готовые изделия. Некоторые циферблаты и корпуса делались в Санкт-Петербурге, о чем свидетельствовало русское клеймо «Генри Мозер и Ко» на изделиях и упаковке.

 
Основное достоинство часов Мозера — точность хода механизма, достигавшаяся благодаря ручному труду мастеров. Часы этой компании использовал для своих творений ювелир Карл Фаберже, а в начале XX века «Генри Мозер и Ко» стала поставщиком императрицы Александры Федоровны. Почти за сто лет фабрика выпустила множество видов и модификаций часов: карманные, наручные, настенные, настольные, а также специальные часы для моряков, солдат, для потерявших зрение.

 
Корпус для настенных часов изготавливали из орехового дерева или дуба. Особым признаком часов был фирменный штамп на циферблате — цифры в готическом стиле. Важную роль в оценке часов играли гравировка и ее место. Например, изделие с единственной гравировкой Ну Moser & Cie на оборотной стороне крышки без упоминания бренда на циферблате ценилось гораздо выше, чем часы с русскоязычной гравировкой.

 
Часы, представленные в этой экспозиции, попали в музей в 1993 году. Их передал в дар коллекционер Сергей Чепкасов. В семье Чепкасовых часы хранили как семейную реликвию.