В условиях индустриального ювелирного производства Урала в 1960–1980-х годах сложилось самобытное стилистическое направление, где при сохранении единых основополагающих принципов поддерживалось и культивировалось проявление творческой индивидуальности. Традиционным «драгоценностям» было противопоставлено искусство, ориентированное не на ценность материала, а на создание в малых формах полноценного художественного образа. Украшение позиционировалось не как дорогой аксессуар, а как равноправный компонент ансамбля костюма и даже как его эстетическая доминанта.
Специфику ювелирного искусства во многом предопределила сформировавшаяся на Урале культура минерала. Камень становится формообразующим фактором: неповторимость цвета и рисунка, структурные особенности и разнообразие фактур подсказывают художнику идею вещи и помогают найти оптимальное конструктивное решение. При этом, учитывая безграничные возможности в области обработки как камня, так и металла, мастер достигает эффекта максимальной образной выразительности.
Наиболее ярко эти тенденции воплотились в творчестве Владимира Николаевича Шицалова и его учеников. Путь художника в искусстве был необычным: свои первые ювелирные предметы он создает, будучи студентом последнего курса юридического института. Стремление погрузиться в мир искусства приводит Шицалова в университет, на лекции искусствоведческого отделения. Однако теория оказалась не столь интересной, как непосредственная практика, и после третьего курса художник оставляет учебу.
Мастер с ярко выраженным самобытным почерком по-своему интерпретирует природные явления. В малоизвестной даже специалистам броши «Глаз Тайфуна» на контрасте статики и динамики он создает оригинальный аллегорический образ неукротимой стихии: обманчиво спокойный круг голубой бирюзы и нарастающий агрессивный поток шероховатого никеля на условном крыле с волнистыми прорывами по краю.
Не вписывающаяся в стандартные рамки ювелирного искусства, подчеркнуто рукотворная брошь обладает не только предметной, но и смысловой аллегорией — вечная борьба светлого и темного, где разрушению, несомненно, подлежит «негатив», о чем свидетельствует ломаная трещина на крыле. Мотив вьющейся металлической нити вносит в композицию дополнительный эмоциональный акцент, тогда как мягкий тон бирюзы создает умиротворяющий образ.
