В собрании Бахрушинского театрального музея хранится афиша гастролей Московской Частной русской оперы в Петербурге, в которой партию царя Бориса исполнил Фёдор Иванович Шаляпин. «Великий русский бас», как называли его современники, сыграл на знаменитой театральной сцене, основанной в 1885 году известным московским меценатом Саввой Ивановичем Мамонтовым, множество ролей в самых разных постановках. Но роль царя Бориса Годунова в одноименной опере композитора Модеста Петровича Мусоргского была для него особенной. Именно в ней он нашёл свой путь в искусстве, покрыв себя неувядаемой славой не только в России, но и за рубежом.
История создания этого образа уходит своими корнями в лето 1898 года, когда певец познакомился с оперой Мусоргского. Она так взбудоражила Шаляпина, что он не ограничился изучением только своей партии, а выучил и пел все партии в опере: мужские и женские от начала до конца. Великая русская актриса Мария Николаевна Ермолова в одном из писем своему врачу рассказывала о том, что они с Фёдором Ивановичем чуть не подрались: певец с жаром доказывал ей величие народной музыки «Бориса».
Любопытно, что в изучении и освоении этой сложной оперной партитуры Шаляпину помог ставший его верным другом композитор Сергей Васильевич Рахманинов, а с историческим контекстом он разобрался благодаря помощи блестящего русского историка, потрясающего рассказчика Василия Осиповича Ключевского. Артист про него говорил: «Жаль, что он не поёт, лучшего Шуйского и придумать невозможно». Всю жизнь великий певец вспоминал ту удивительную прогулку, во время которой историк «передавал ему, точно очевидец событий, диалоги между Шуйским и Годуновым, рассказывая о приставах. Будто лично знаком с ними, о Варлааме, Мисаиле и обаянии самозванца». «Борис Годунов» с участием Шаляпина имел оглушительный успех.
Представленная афиша знаменует окончание гастролей Московской частной русской оперы. Это культурное событие состоялось в Большом зале консерватории 9 апреля 1899 года. Тогда в «Петербургских ведомостях» особо отметили выступление Фёдора Ивановича: «… Прощание московских премьеров с нашей публикой носило задушевный характер. Особенно сильные овации, как всегда, выпали на долю господина Шаляпина, этого несравненного, превосходного артиста, с поражающей силой передающего тип Бориса».


