Как она их замечательно расположила, в какую группу собрала, как связала между собой: совсем еще молодого, почти мальчика, читающего книгу и двух других, постарше, облокотившихся друг о друга. Один еще явно нездоров, другой, его поддерживающий, смел и опытен. Своими свободными естественными пластическими позами они напоминают девушек-мойр с портика Афинского акрополя. (Каждая из трех олицетворяла, как известно: зарождение жизни, ее развитие и смерть.) Скрытая реминисценция на возможную судьбу солдат.

Чтобы так изобразить раненых солдат нужно большое знание рисунка, анатомии, композиции. Это дала художнице Академия художеств в С.-Петербурге, уроки Л. Бакста и Д. Кардовского, блестящих рисовальщиков, курсы ВХУТЕМАСа в Москве. А также поездки Юлии Васильевны в 20 гг. в Среднюю Азию (Бухару, Самарканд, Ташкент). Только восток мог дать ей столь упоительное, восхитительное, обжигающее понимание солнечного света, подвижности и колыхания рефлексов, сверкание серебристого нижнего белья солдат. А также ее участие в выставках «Жар-цвета», организованного К. Кандауровым в 1924., сменившим выставки «Мир искусства», в этом году закрытых. 120 лучших русских художников (М. Добужинского, Б. Кустодиева, А. Остроумовой-Лебедевой, К. Богаевского, М. Волошина и др.) объединило это содружество, словно в последний раз перед торжеством «соцреализма» 30 -50 гг. И хотя дар Юлии Васильевны гармонично развивался и в зрелые советские годы. Но опыт «жар-цветовских» лет никогда не был изжит, всегда просвечивал в ее работах. Заметен искушенному зрителю и сегодня. Он просачивается в цветовых всполохах фона, декоративном напряжении одежд в портретах, в пейзажных томлениях воздуха…

Русское искусство помнит огромный пласт военного искусства (А. Пластов, Г. Коржев, А. Дейнека, А. Лактионов, В. Орешников и др.) Ю.В. Разумовская внесла вклад− специфичностью своего женского начала, трогательной живописностью, неповторимы культурным оптом предшествующих поколений русских художников, скопившимся в ней.