В начале XX века два исследователя, Георгий Яковлевич Седов и Владимир Александрович Русанов, организовали исследования Арктики. Обе экспедиции завершились не самым лучшим образом: Георгий Яковлевич умер, так и не достигнув своей заветной цели, Северного полюса, а о судьбе Владимира Александровича и его товарищей повествуют лишь немногочисленные находки. В 1934 году нашли свидетельства гибели экспедиции Русанова. Вылка будто вторично хоронил своего друга. Впоследствии, вспоминая знакомых ему полярных героев, написал полотно «Последний путь Седова».
Пожалуй, единственный известный нам драматический сюжет на полотнах Тыко Вылки — в картине «Последний путь Седова». Вылка встречался с Георгием Яковлевичем Седовым (1877–1914), известным арктическим исследователем, еще в 1910 году в Крестовой Губе на архипелаге Новая Земля. Седов тогда предложил Вылке стать проводником в очередной его экспедиции, но присутствовавший при разговоре Русанов дал понять, что сам рассчитывает на него.
Вылка вспоминал: «Пили чай, беседовали о поездках. Он предложил с ним ехать. Владимир Русанов мне ногу задел ногой, я разом понял, молчу. Когда вышли из палатки Седова, Русанов сказал: «Тебе не следует с ним ехать… Мы всегда должны вместе работать».
Тыко Вылка изобразил последний поход Седова, а не Русанова, потому что о Русанове Тыко не хотел и не мог думать, как о мертвом. Он посвятил ему не одну картину, и всё новые замыслы зрели в его душе, но на всех этих картинах, во всех этих замыслах Русанов был живым, живущим, действующим. И уже в старости, хорошо зная, что умирает, Вылка снова сказал о нем, как о живом: «Пойду догонять Русанова. И опять мы с ним будем идти в холодных льдах…»
Картина «Последний путь Седова» — редкое для Вылки полотно, где он изобразил не родную для него Новую Землю. Седов похоронен на острове Рудольфа Земли Франца-Иосифа, где Тыко Вылка никогда не бывал. Картина почти монохромна: однообразная ледяная пустыня, темные силуэты людей и собак, запряженных не по-новоземельски — цугом, даже сполохи северного сияния не нарядны и декоративны, как можно было ожидать, а сдержанным своим цветом вторят общему настроению полотна.
Пожалуй, единственный известный нам драматический сюжет на полотнах Тыко Вылки — в картине «Последний путь Седова». Вылка встречался с Георгием Яковлевичем Седовым (1877–1914), известным арктическим исследователем, еще в 1910 году в Крестовой Губе на архипелаге Новая Земля. Седов тогда предложил Вылке стать проводником в очередной его экспедиции, но присутствовавший при разговоре Русанов дал понять, что сам рассчитывает на него.
Вылка вспоминал: «Пили чай, беседовали о поездках. Он предложил с ним ехать. Владимир Русанов мне ногу задел ногой, я разом понял, молчу. Когда вышли из палатки Седова, Русанов сказал: «Тебе не следует с ним ехать… Мы всегда должны вместе работать».
Тыко Вылка изобразил последний поход Седова, а не Русанова, потому что о Русанове Тыко не хотел и не мог думать, как о мертвом. Он посвятил ему не одну картину, и всё новые замыслы зрели в его душе, но на всех этих картинах, во всех этих замыслах Русанов был живым, живущим, действующим. И уже в старости, хорошо зная, что умирает, Вылка снова сказал о нем, как о живом: «Пойду догонять Русанова. И опять мы с ним будем идти в холодных льдах…»
Картина «Последний путь Седова» — редкое для Вылки полотно, где он изобразил не родную для него Новую Землю. Седов похоронен на острове Рудольфа Земли Франца-Иосифа, где Тыко Вылка никогда не бывал. Картина почти монохромна: однообразная ледяная пустыня, темные силуэты людей и собак, запряженных не по-новоземельски — цугом, даже сполохи северного сияния не нарядны и декоративны, как можно было ожидать, а сдержанным своим цветом вторят общему настроению полотна.
