В 1895 году, когда Вере Хлебниковой было четыре года, ее отец Владимир Алексеевич получил назначение в Волынскую, а затем в Симбирскую губернию. Там, в селе Помаево Буинского уезда, семья проживала до 1898 года. Отец-естественник старался приобщить детей, в первую очередь сыновей, к науке, и они «всегда возились с гнездами, яйцами, зверьками, бабочками». Мать-историк, заботясь о культурном воспитании, приглашала в гости местных жителей. Они приходили в национальных костюмах, устраивали вечера народных песен и плясок.

Второй период «мордовской», или «симбирской», жизни семьи, на этот раз в селе Алфёрово, пришелся на 1910-е годы. Вера приехала сюда, по ряду причин оставив художественную школу Яна Ционглинского в Петербурге, и описывала в воспоминаниях как «такой чудесный уголок, с запущенным парком».

Целое лето провел в Алфёрове и Велимир — по настоянию отца, недовольного уходом сына из Петербургского университета и его увлечением поэзией. В этот период Вера сделала углем рисунок — портрет брата в мордовской шапке.

Это женский расшитый головной убор с двумя длинными полосами, расшитыми по холстине: одна спускается на спину, вторая, вероятно, закрывает плечи. Откуда он появился в семье Хлебниковых, точно не удалось установить. Возможно, его подарили семье ученых коренные жители Помаева или Алфёрова. Мог его приобрести и сам Владимир Алексеевич, когда представлял на промышленной выставке в Казани в 1890 году свою орнитологическую коллекцию. На той же выставке демонстрировали черемисские и мордовские головные уборы.

Шапка долгое время хранилась в доме Хлебниковых, как и другие памятные вещи. Дочь Мая Петровича Митурича-Хлебникова (внучка Веры Владимировны) рассказывала, что ее отец долго добивался открытия дома-музея Велимира Хлебникова и передал туда в дар множество экспонатов. Среди них оказались рисунки, книги и многие предметы, знакомые Вере Маевне с детства. Среди прочего она упоминала «тряпочку из Мордовии, которая всегда лежала в… хлебнице» и «маскарадный костюм индейца, который бабушка Вера сделала для маленького Мая». Этот костюм примечателен тем, что на височные подвески для него Вера Владимировна отрезала «монисты… от той мордовской шапки, в которой Велимир некогда позировал сестре».