Во время конфликта на Китайско-Восточной железной дороге в 1929 году советскими войсками были захвачены 81-мм минометы Стокса-Брандта. Военным руководством было принято решение о подготовке к производству копий этого оружия. Это поручили ленинградской Газодинамической лаборатории, группе, которую возглавлял Николай Александрович Доровлёв.
С задачей удалось справиться, при этом миномет получил несколько доработок. Основной из них стало расширение калибра до 82 мм. Выбор нестандартного калибра Доровлёв обосновывал тем, что мины иностранных армий могли быть использованы при стрельбе из советских минометов, в то время как 82-мм отечественные артиллерийские мины не были пригодны для стрельбы из минометов иностранных армий.
В 2000 году российский историк вооружения Александр Борисович Широкорад выдвинул версию, что это могло быть связано либо с боязнью возможности заклинивания мин в каналах минометов, либо с упрощением производства.
Работы над конструкцией продолжались. В ленинградском СКБ-4 Бориса Ивановича Шавырина был разработан усовершенствованный вариант миномета — БМ-37. При сохранении первоначальной конструктивной схемы практически все элементы миномета были доработаны с учетом требований серийного производства.
Основные тактико-технические данные обоих минометов совпадали, но на новой версии была установлена новая опорная плита. Масса нового миномета составляла 56 кг — почти на 8 кг меньше, а высота ударника уменьшилась с 26 до 8 мм. Был увеличен ход амортизатора.
Миномет Шавырина был проще в производстве и обеспечивал расчету удобство при его обслуживании. После завершения испытаний постановлением Комитета обороны от 26 февраля 1939 года его приняли на вооружение под названием «82-мм батальонный миномет обр. 1937 года» (БМ-37).
Минометы этого типа изготавливали и в Тюмени. Этим занимались рабочие Одесского завода строительных механизмов имени десятилетия Октября — первого промышленного предприятия, которое прибыло в город в годы войны. На заводе выпускали не только минометы, но и мины, реактивные боеголовки для легендарных «Катюш», а также небольшие партии растворосмесительных машин.
С задачей удалось справиться, при этом миномет получил несколько доработок. Основной из них стало расширение калибра до 82 мм. Выбор нестандартного калибра Доровлёв обосновывал тем, что мины иностранных армий могли быть использованы при стрельбе из советских минометов, в то время как 82-мм отечественные артиллерийские мины не были пригодны для стрельбы из минометов иностранных армий.
В 2000 году российский историк вооружения Александр Борисович Широкорад выдвинул версию, что это могло быть связано либо с боязнью возможности заклинивания мин в каналах минометов, либо с упрощением производства.
Работы над конструкцией продолжались. В ленинградском СКБ-4 Бориса Ивановича Шавырина был разработан усовершенствованный вариант миномета — БМ-37. При сохранении первоначальной конструктивной схемы практически все элементы миномета были доработаны с учетом требований серийного производства.
Основные тактико-технические данные обоих минометов совпадали, но на новой версии была установлена новая опорная плита. Масса нового миномета составляла 56 кг — почти на 8 кг меньше, а высота ударника уменьшилась с 26 до 8 мм. Был увеличен ход амортизатора.
Миномет Шавырина был проще в производстве и обеспечивал расчету удобство при его обслуживании. После завершения испытаний постановлением Комитета обороны от 26 февраля 1939 года его приняли на вооружение под названием «82-мм батальонный миномет обр. 1937 года» (БМ-37).
Минометы этого типа изготавливали и в Тюмени. Этим занимались рабочие Одесского завода строительных механизмов имени десятилетия Октября — первого промышленного предприятия, которое прибыло в город в годы войны. На заводе выпускали не только минометы, но и мины, реактивные боеголовки для легендарных «Катюш», а также небольшие партии растворосмесительных машин.
