Казимир Малевич написал картину «Косарь» в начале 1910-х годов. Она входит в ранний «крестьянский цикл» художника — вместе с полотнами «Жница», «Крестьянка с ведрами и ребенком», «Уборка ржи». Тема крестьян была с детства близка Малевичу: он родился в 1879 году в Киеве, но рос в украинских селах. Его отец работал на сахароваренных заводах, расположенных вдали от города — семье приходилось подолгу жить в глубинке.

Он особо подчеркивал, что осознанно «остался на стороне искусства крестьянского и начал писать картины в примитивном духе».

Малевич изобразил Косаря так, будто фигура составлена из простых геометрических форм: ноги и руки напоминают конусы и цилиндры, рубаха — трапецию. Поле тоже нереалистично: колосья выглядят как элементы орнамента; красный фоновый цвет совсем не похож на естественный вид травы. Чтобы понять идею картины, нужно разобраться, какую роль в творчестве Малевича играли французский кубизм и русская иконопись.

Кубизм зародился во Франции в начале ХХ века. Кубисты сочетали в картинах прямые и ломаные линии, нарушали законы линейной перспективы, дробили формы на простые фигуры. Первой в мире кубистической картиной часто называют «Авиньонских девиц» Пабло Пикассо 1907 года.

Фигурки «девиц» будто высечены грубым инструментом: носы похожи на треугольники, руки и ноги выглядят как обтесанные бруски — с хорошо заметными гранями.

К началу ХХ века реставраторы научились счищать потемневшую олифу с икон, не повреждая древние краски. Олифа — масляная жидкость, образующая на поверхностях пленку. В иконописи её использовали в качестве лака, но со временем она сильно темнела: покрытые ею святые образы становились едва различимы.

После расчистки, впервые за несколько веков, зрители увидели истинную красоту старинных икон. Авангардисты оценили этот особый художественный язык: для них было важно, что иконы тоже не стремятся подражать реальному миру — наоборот, они выявляют незримые, фундаментальные образы.

Лицо Косаря похоже на иконный лик. Для наглядности его можно сравнить с новгородским «Спасом на престоле с избранными святыми»: они схожи и красным фоном, и самой монументальностью образа.

Связь картины с иконными образами подтверждают записи Малевича. О своих крестьянских полотнах он писал: «Сначала, в первом периоде, я подражал иконописи…»