Праздник Благовещения отмечается ориентировочно с IV века. Иконография этого сюжета складывалась на протяжении II–XV столетий. Атрибуты, позы и расположение действующих лиц делают его легко узнаваемым. В его основе лежат несколько источников: Евангелие от Луки (Лк. 1:26–1:38), апокрифические Протоевангелие Иакова, Евангелие псевдо-Матфея и гимнографические тексты. Согласно им, через полгода после зачатия Иоанна Предтечи праведной Елисаветой Архангел Гавриил явился к Деве Марии с Благовествованием о грядущем Рождестве Спасителя.

По канонической версии, Мария в это время была занята прядением пурпурных нитей для завесы иерусалимского храма. Услышав радостную весть, Дева спросила, как такое возможно, «когда Я мужа не знаю», и получила пророчество о чудесном зачатии силой Духа Святого. Выражение Марией готовности поступить по воле Всевышнего и стало моментом Боговоплощения.

Вместо дома Иосифа на иконах принято изображать постройки и пейзаж, отсылающие к образу Небесного Иерусалима, что подчеркивает роль Богоматери как живого Храма. Пурпурная нить на веретене указывает на богоугодную работу Марии и символизирует созидающуюся плоть Христову. Трон, стоящий за спиной Богородицы, читается как образ и трона Соломонова, и ветхозаветных пророчеств, и престола славы, и как символ Девы Марии — престола Слова Предвечного.

Ряд деталей отличается в разных изводах. Руки Приснодевы могут быть сложены в смиренной молитве, выражать жест смущения явленной Милостью (одна прижата к груди, другая раскрыта в сторону Архангела) или покорности воле Божьей (одна рука в центре груди, другая протянута к зрителю). Иногда изображаются также Младенец на фоне Материнского лона и голубь — Дух Святой.

К концу XIII — началу XIV века на иконах появляется фигура прядущей девушки. Это может быть свидетельница чуда — одна из восьми дев, избранных для прядения храмовой завесы, или служанка. Часто образ связывают с античным образом мойры, прядущей нить судьбы.

Святое Благовещение — это первая благая весть всем людям со времен грехопадения и первый христианский акт искупления. Сцена разговора Девы Марии с Посланником Божиим наполнена особой торжественностью. Обе фигуры величественны и исполнены достоинства. Их монументальность визуально подчеркивают башнеобразные палаты на заднем плане.

Эта икона была храмовым образом в небольшой приходской Благовещенской церкви. Иконография памятника уникальна: возможно, иконописец располагал определенным набором прорисей, из которых составил свой иконографический вариант.