…сложность натуры (или сложность времени?) не дает возможности определить роль И.А. Всеволожского в художественной политике театра. Значение его художественного руководства двойственно. С одной стороны, при Всеволожском были поставлены балеты и оперы П.И. Чайковского, во многих случаях именно им и заказанные, которые обозначили высший взлет русского музыкального театра и позволили многим называть время его директорства золотым веком императорских театров.

С другой — на сцене тех же театров один за другим следовали спектакли, продолжающие архаичную рутину придворного официоза, так что для следующего за Всеволожским поколения словосочетание «императорские театры» стало означать затхлость и застой. 

Несмотря на справедливую критику, которой подвергали директора императорских театров и его деятельность, золотым веком окрестили именно время Ивана Александровича Всеволожского. Ничего радикально не меняя, Всеволожской переменил сам дух театра. При нем изменились и публика, и сцена. За двадцать лет до Сергея Дягилева он реализовал на русской сцене идею Gesamtkunstwerk — идею о единстве музыкальной, драматургической и визуальной составляющей оперного и балетного спектакля. Дягилева бы без Всеволожского не было. При Иване Александровиче состоялись мировые премьеры «Спящей красавицы», «Щелкунчика» и «Пиковой дамы». При нем в театре работали балетмейстеры Петипа и Иванов, которые заложили основу мифа русского балета и создали постановки, ставшие на сто лет вперед золотым фондом мирового балетного театра. Так что весьма условное прозвище «золотой век», приклеенное к его директорству, не столь уж и бессмысленно. Впрочем, в России золотой век в искусстве частенько совпадает с политическим застоем.