В коллекции Н.С. Голованова находятся три скульптурные работы М.А. Врубеля (1856–1910), выполненные в технике майолики: «Морской царь», «Волхова» и «Берендей».
Создание этих произведений связано с новым этапом в творчестве художника: во второй половине 1890-х годов Врубель начинает работать в Абрамцевской керамической мастерской, организованной С.И. Мамонтовым. Врубель был увлечен идеей возрождения национального искусства и создания нового русского стиля. Помимо прочих скульптур, мастер создал две наиболее яркие керамические серии «Садко» и «Снегурочка», воплотившие в пластических образах персонажей опер Н.А. Римского-Корсакова, с которым Михаила Александровича связывали тесные дружеские отношения.
Скульптура «Волхова», выполненная по мотивам оперы-былины «Садко», представляет сказочную царевну, дочь морского царя. Таинственный лирический образ морской царевны создается благодаря легкой импрессионистичной манере лепки, отсутствию шаблонности в трактовке формы, своеобразию майоликовой техники, образующей на поверхности произведения иллюзию цветных всполохов, которые придают скульптуре мистическое звучание.
В этом произведении воплощено все то, что интересовало в тот период художника: фантазийно-мистические мотивы и сюжеты, возможность экспериментировать с пластическими средствами материала, свобода реализации замысла, поиск новых средств выразительности и национального стиля, синтез ремесел и искусств в сочетании с синтезом искусств как таковых.
Скульптуры М.А. Врубеля из собрания Голованова созвучны с творческими поисками выдающегося дирижера, который так же, как и Врубель, был увлечен идеей синтеза искусств и стремился к яркости, красочности и переливчатости звучания оркестра, которым он управлял. А если учесть, что мотивами для майолик послужили музыкальные произведения Римского-Корсакова, то выбор их для коллекции представляется еще более неслучайным. Колористическое дарование Голованова было сродни врубелевскому. Артисты оркестра Большого театра рассказывали, как тщательно работал с ними Голованов над сценой превращения рыбок в золото в опере «Садко»: партитура буквально искрилась, переливалась всеми оттенками «серебристых» и теплых «золотых» регистров и тембров.
Создание этих произведений связано с новым этапом в творчестве художника: во второй половине 1890-х годов Врубель начинает работать в Абрамцевской керамической мастерской, организованной С.И. Мамонтовым. Врубель был увлечен идеей возрождения национального искусства и создания нового русского стиля. Помимо прочих скульптур, мастер создал две наиболее яркие керамические серии «Садко» и «Снегурочка», воплотившие в пластических образах персонажей опер Н.А. Римского-Корсакова, с которым Михаила Александровича связывали тесные дружеские отношения.
Скульптура «Волхова», выполненная по мотивам оперы-былины «Садко», представляет сказочную царевну, дочь морского царя. Таинственный лирический образ морской царевны создается благодаря легкой импрессионистичной манере лепки, отсутствию шаблонности в трактовке формы, своеобразию майоликовой техники, образующей на поверхности произведения иллюзию цветных всполохов, которые придают скульптуре мистическое звучание.
В этом произведении воплощено все то, что интересовало в тот период художника: фантазийно-мистические мотивы и сюжеты, возможность экспериментировать с пластическими средствами материала, свобода реализации замысла, поиск новых средств выразительности и национального стиля, синтез ремесел и искусств в сочетании с синтезом искусств как таковых.
Скульптуры М.А. Врубеля из собрания Голованова созвучны с творческими поисками выдающегося дирижера, который так же, как и Врубель, был увлечен идеей синтеза искусств и стремился к яркости, красочности и переливчатости звучания оркестра, которым он управлял. А если учесть, что мотивами для майолик послужили музыкальные произведения Римского-Корсакова, то выбор их для коллекции представляется еще более неслучайным. Колористическое дарование Голованова было сродни врубелевскому. Артисты оркестра Большого театра рассказывали, как тщательно работал с ними Голованов над сценой превращения рыбок в золото в опере «Садко»: партитура буквально искрилась, переливалась всеми оттенками «серебристых» и теплых «золотых» регистров и тембров.
