Более тридцати лет Николай Николаевич Моревский занимался преподавательской деятельностью сначала в Орловском, а затем в Елецком художественных училищах. Он считал необходимым воспитать в своих учениках умение наблюдать жизнь во всех ее проявлениях и отбирать из многообразия явлений самое характерное и типичное. «Умение видеть — это особый талант художника, — говорил он, — можно смотреть и ничего не видеть». Николай Николаевич стремился научить студентов «крепкому рисунку». Под этим он подразумевал не просто верную передачу формы, но и умение схватывать конструкцию предмета. Моревский — тонкий пейзажист, мастер натюрморта, портрета, жанровых картин, его работы дышат радостью жизни, «любовь и радость бытия» сквозят в каждом его произведении, отражая красочное многообразие мира. Николай Николаевич воспитал не один десяток орловских художников, в том числе, был первым учителем одного из своих самых талантливых учеников — Андрея Ильича Курнакова.

Своего первого учителя Андрей Ильич вспоминал как скромного, внимательного, добродушного человека, открывшего ему путь в искусство, за что художник всю жизнь был ему благодарен. После закрытия художественного училища Николай Николаевич с помощью своего ученика Андрея Курнакова переехал в Орел. Андрей Ильич организовал в Орле юбилейную выставку своего учителя, помогал материально, написал его портрет.

Моревский изображен сидящим в помещении художественного учебного заведения, о чем говорит скульптура и часть картины. Он задумчиво всматривается вдаль, мудрый, пожилой, много повидавший на своем веку человек. Ему 85 лет, но взгляд ясный, пристальный, чуть лукавый. В руках он держит зимнюю шапку, опирается на трость, одет в теплое старомодное пальто с меховым воротником и синие брюки. Его поза говорит нам о том, что, зайдя в помещение, Николай Николаевич присел немного отдохнуть и понаблюдать за студентами. До последних дней он жил своей профессией, ему нравилась атмосфера творчества, царившая в учебном заведении.

Колорит картины мягкий, спокойный, сдержанный, в жемчужно-серебристой гамме. Изумрудный шарф оттеняет бледное лицо художника, седину волос, а красная обивка сиденья оживляет композицию.