Бенуа, как и Дягилева, на протяжении его долгого пути рисовали и писали многие, но обычно ограничивались этюдами и набросками. Никто из живописцев и графиков не пытался конкурировать с Бакстом, возможно, потому, что тот сказал о своем коллеге если не все, то самое главное, отразив его любознательность, жадность к новым жизненным и художественным впечатлениям, непосредственность и остроту реакции на них, гибкость ума. Даже те, кто хорошо знал Александра Николаевича, свои позднейшие впечатления корректировали по портретам Бакста. 

Разве не эта работа вызвала ассоциацию Розанова, который сравнил Бенуа с «черным жуком, завалившимся в кресло».

Оказавшийся в этом содружестве Дягилев первоначально был увлечен музыкой и театром. Но, постепенно, под влиянием Бенуа, он начал все больше и больше интересоваться изобразительным искусством. 

Удивительно то, что этот краснощекий и как будто ни над чем не задумывающийся «провинциал» (и самый младший, во всех отношениях, член дружественной группы) так скоро стал во главе не только «невских пиквикианцев», но и всей художественной жизни России.