В канонических Евангелиях Рождество Христово описано только у Матфея и Луки. Эти тексты чрезвычайно скупы на подробности. Матфей рассказывает о волхвах, принесших свои дары родившемуся Царю, а Лука говорит о том, что Младенец был положен в ясли и повествует о пастухах, ведомых ангелом. 

Возможно, именно краткость этих описаний побудила многочисленных средневековых писателей к созданию обширного круга литературных произведений, дополняющих рассказы евангелистов. Авторы апокрифических Евангелий, ранние Отцы Церкви — святые Иоанн Златоуст и Иероним, а также Псевдо-Бонавентура, Иаков Ворагинский и святая Бригитта Шведская в своих трудах расцвечивают скупые свидетельства евангелистов яркими деталями и подробностями.

Преимущественно на основе этих источников и был сформирован иконографический круг рождественских сюжетов в западноевропейском изобразительном искусстве средневековья и Возрождения.

На картине флорентийского художника-маньериста Томазо д’Антонио Манцуоли, прозванного Мазо да Сан-Фриано можно видеть характерную для эпохи Ренессанса иконографию Рождества. Эта сюжетная вариация берет свое начало из ряда апокрифов, где описывается сам момент рождения Христа, который очень интересовал средневековых богословов, разрабатывавших и утверждавших доктрину Приснодевства Марии. 

На картине флорентийского мастера почти полностью воссоздается сюжет, описанный монахиней XIV века святой Бригиттой Шведской. В этом случае Мадонна представлена коленопреклонённой перед Младенцем, лежащим у её ног на пелене. Вокруг головы Христа сияющий нимб, а Мадонна склоняется перед ним, молитвенно сложив руки на груди. В этой композиции также присутствуют святой Иосиф и пастухи, пришедшие посмотреть на чудо. 

На втором плане показаны стоящие в хлеву животные — вол и осел. О них упоминается в апокрифических Евангелиях, а в тексте Псевдо-Бонавентуры трогательно описано, как животные склоняются к новорожденному Христу, стараясь согреть его своим дыханием. Осел и вол присутствуют в этой сцене и как символы Ветхого и Нового Израиля. 

Действие рождественской мистерии разворачивается на фоне величественной архитектуры. Мотив колонн также восходит к рассказу Псевдо-Бонавентуры, описывающему обстановку хлева, в котором родился Христос.

Колористическое решение картины отличается характерной для маньеризма яркостью. Сочетания насыщенного алого, розового, синего и серебристого тонов создают ощущение праздничной торжественности. У ног одного из пастухов изображена плетеная корзина с цветами алых и белых роз, которые являются символами Богоматери.