Alexander Yakovlevich Golovin

Творчество Александра Яковлевича Головина было чрезвычайно разноплановым: он проявил себя как живописец, театральный художник, сценограф, график и мастер декоративно-прикладного искусства.

Он обладал тонким театральным чутьем и безупречным чувством стиля, которые помогали создавать выразительные декорации и костюмы для десятков известных опер и спектаклей. Его работы по оформлению театральных постановок оказались революционными для своей эпохи. Головин своим творчеством задал новый вектор развития сценографии и стал одним из крупнейших мастеров театрально-декоративного искусства. 

17 февраля (1 марта) 1863 года в семье московского профессора богословия и священника появился на свет будущий театральный художник. Разнообразные искусства с детских лет окружали Александра. У него был абсолютный слух, поэтому первым его увлечением стала музыка: он пел и играл на фортепиано. Интерес к рисованию пришел к нему позже — в старших классах. Талант юного Александра к искусству обнаружил друг семьи Николай Иванович Железнов. Первый директор Академии наук, известный ботаник и агроном часто гостил у Головиных.

Александр учился в Катковском лицее и Поливановской гимназии, которая привила ему любовь к театральным постановкам и повлияла на будущий выбор художественного направления. Из гимназии вышли также многие будущие литераторы и поэты Серебряного века.

В 18 лет Головин начал свой путь к профессии художника с архитектурного отделения Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Однако спустя два года он сменил направление и сконцентрировался на живописи. Его преподавателями были именитые художники — мастера эпохи: Владимир Егорович Маковский, Илларион Михайлович Прянишников, Василий Дмитриевич Поленов и другие. Учебные работы юного живописца нередко получали награды. Выпускная картина «Снятие с креста» принесла ему большую серебряную медаль. С 1889 года Головин официально стал художником. В годы учебы его товарищами стали меценат и предприниматель Савва Иванович Мамонтов и участники абрамцевского художественного кружка — объединения творческой интеллигенции, куда входил весь свет современных живописцев и скульпторов, музыкантов и театральных деятелей, архитекторов.

По окончании обучения Головин отправился в Париж. Всемирная выставка произвела на него глубокое впечатление. Молодой художник продолжил самосовершенствоваться и брал уроки в частной Академии Филиппо Коларосси. По возвращении он выполнял заказы по росписи интерьеров.

Персональная выставочная деятельность началась у Головина в 1893 году. Он экспонировал свои работы вместе с передвижниками, Московским товариществом художников и Московскими обществом любителей художеств, а позднее — с объединением «Мир искусства». 

В 1890-х годах Головин побывал в других регионах Франции, путешествовал по Италии, вновь обучался в Париже — на этот раз в Академии Витти. В Испании его интересовало гончарное искусство. Эти знания помогли ему устроиться на керамический завод «Абрамцево» к своему товарищу меценату и создавать для него эскизы майолик, которые затем украсили фасады и интерьеры московских зданий. На рубеже столетий Головин вошел в русскую группу оформителей Кустарного павильона — так он получил первый опыт участия в парижской Всемирной выставке. 

Новая веха в творчестве Головина началась в 1898 году, когда он был назначен художником-декоратором Императорских театров в Москве. Но уже годом ранее он создавал декорации для Русской частной оперы Мамонтова и балетной антрепризы Сергея Павловича Дягилева. С начала XX века Головин стал работать в Петербурге уже в должности главного художника Императорских театров — наступил настоящий расцвет творчества. В коллекции его работ последующих десятилетий — разработка костюмов и декораций для таких знаменитых спектаклей, как «Кармен», «Каменный гость», «Гроза» и множества других.

Головин входил в знаменитое дягилевское объединение «Мир искусства». На рубеже веков он много путешествовал по Европе и экспонировал работы на берлинских и парижских выставках. Художник сотрудничал с видными деятелями театрального искусства — композиторами, постановщиками, другими художниками. Вместе со Всеволодом Эмильевичем Мейерхольдом Головин работал над двумя десятками постановок, наиболее известные из которых — «Дон Жуан» и «Маскарад». В тандеме с Николаем Константиновичем Рерихом и Дмитрием Семёновичем Стеллецким он создавал декорации и костюмы к «Борису Годунову» и «Псковитянке», а также декорации — к «Жар-птице». 

В основе творческой манеры Головина-сценографа лежало понимание единства и цельности всех элементов оформления театральной постановки: занавес и задник, костюмы героев и реквизит — все должно сочетаться стилистически, композиционно, гармонировать по цветам и фактуре. Головин всегда стремился к созданию такого оформления для спектакля, чтобы оно стало еще одним средством выразительности для передачи атмосферы и идеи произведения.

Его стиль отличала характерная для модерна тяга к использованию подчеркнуто декоративных элементов — обилие многоцветных орнаментов, яркой палитры, искусно проработанных деталей. В какой бы технике и в каком бы жанре ни были выполнены его работы, они всегда узнаваемы. 

Параллельно со сценографией Головин продолжал работать с керамическими мастерскими, а также стал действительным членом петербургской Академии художеств. Однако из-за начавшихся проблем с сердцем художник обосновался в более тихом и уединенном месте на природе — в Царском Селе, где он поселился в 1913 году и прожил остаток жизни.

С Октябрьской революцией настала новая веха в истории государства, которая принесла перемены. В последующие годы театральный художник был одним из ярких деятелей петроградского Дома искусств, на базе которого проводились различные культурные мероприятия, продолжал выставочную деятельность.

В последние годы жизни Головин стал работать с Константином Сергеевичем Станиславским. Постановки «Безумный день, или Женитьба Фигаро» и «Отелло», которые оформил художник, ожидал триумф. Но несмотря на это он чувствовал, что его талант перестал быть востребован и постепенно начал забываться.

Головин ушел из жизни 17 апреля 1930 года.