Искусство арктических народов часто называют уникальным. Люди, живущие в экстремально тяжелых природных условиях, действительно создали исключительно своеобразную художественную культуру. Распространенное когда-то по всему Северу, косторезное искусство существует в наши дни лишь в нескольких регионах — на Аляске, в Якутии, а также в Чукотском автономном округе. Причем, именно на Чукотке оно сохранилось в наиболее полном объеме, именно здесь продолжают развиваться стилистические традиции, утраченные художниками других арктических районов.
Крупнейшим центром косторезного искусства Чукотского полуострова является Уэлен, поселок морских зверобоев и оленеводов, расположенный неподалеку от мыса Дежнева, там, где соединяются воды Ледовитого и Тихого океанов. Резная кость Уэлена — «визитная карточка» современной Чукотки.
Резьба и гравировка по кости приобретают в наши дни особое значение, прежде всего, для самих северян. В эпоху, когда стремительно исчезает их родной язык, когда уходят в прошлое традиции предков, косторезное искусство становится для береговых чукчей и азиатских эскимосов одним из наиболее ярких проявлений их национальной культуры.
Иной характер у декора на массивных втулках из моржового клыка, закреплявшихся на переднем конце гарпунного древка. Помимо геометрических фигур — треугольников, ромбов, кругов и овалов, — на головках гарпунного древка можно увидеть рельефные изображения таинственных ликов с широко раскрытыми глазами, а также сомкнутые медвежьи клыки. Подобный орнамент имел, несомненно, магическое, сакральное значение. Взяв в руки гарпун, покрытый священными знаками, охотник ощущал в себе силу могущественных духов, представлял себя белым медведем — «хозяином ледяных просторов». Рельефный декор выполнял, по-видимому, и чисто практическую функцию: легкие выступы на оружии позволяли прочнее удерживать его в руках.
При проведении археологических раскопок на северо-востоке Чукотки найдены многочисленные зооморфные скульптуры, игравшие, вероятно, роль амулетов. Несмотря на небольшие размеры, фигурки медведей, тюленей, моржей отличаются исключительной выразительностью и большой силой эмоционального воздействия. Персонажи всегда хорошо узнаваемы: будучи потомственными зверобоями, резчики по кости с помощью отдельных, тонко подмеченных деталей передавали особенности строения тела северных животных, их характерные позы и повадки.
Массивны и тяжеловесны изображения белых медведей. Чтобы передать мощь этих грозных зверей, мастера часто изображали их с оскаленными пастями. Поверхность зооморфных изображений, созданных резчиками древней Чукотки, старательно орнаментирована. Детально проработанные узоры отмечают на теле зверя жизненно важные центры: в них должен был направить копье охотник.
Антропоморфная скульптура изображала, по-видимому, прародителей племени. Миниатюрная личина — уменьшенная копия шаманской маски, лик, венчающий декоративную пластину, свидетельствуют о том, что древние художники стремились к созданию ясных, лаконичных, легко запоминающихся образов. Резчики по кости сумели наделить свои произведения особой внутренней силой.
Изготавливая ручки ведерок для «кормления» убитых животных, резчики нередко украшали их цепочками из моржового клыка. Цепочки имитировали железные цепи шаманов, и, согласно поверьям, обеспечивали удачу на промысле.
Крупнейшим центром косторезного искусства Чукотского полуострова является Уэлен, поселок морских зверобоев и оленеводов, расположенный неподалеку от мыса Дежнева, там, где соединяются воды Ледовитого и Тихого океанов. Резная кость Уэлена — «визитная карточка» современной Чукотки.
Резьба и гравировка по кости приобретают в наши дни особое значение, прежде всего, для самих северян. В эпоху, когда стремительно исчезает их родной язык, когда уходят в прошлое традиции предков, косторезное искусство становится для береговых чукчей и азиатских эскимосов одним из наиболее ярких проявлений их национальной культуры.
Иной характер у декора на массивных втулках из моржового клыка, закреплявшихся на переднем конце гарпунного древка. Помимо геометрических фигур — треугольников, ромбов, кругов и овалов, — на головках гарпунного древка можно увидеть рельефные изображения таинственных ликов с широко раскрытыми глазами, а также сомкнутые медвежьи клыки. Подобный орнамент имел, несомненно, магическое, сакральное значение. Взяв в руки гарпун, покрытый священными знаками, охотник ощущал в себе силу могущественных духов, представлял себя белым медведем — «хозяином ледяных просторов». Рельефный декор выполнял, по-видимому, и чисто практическую функцию: легкие выступы на оружии позволяли прочнее удерживать его в руках.
При проведении археологических раскопок на северо-востоке Чукотки найдены многочисленные зооморфные скульптуры, игравшие, вероятно, роль амулетов. Несмотря на небольшие размеры, фигурки медведей, тюленей, моржей отличаются исключительной выразительностью и большой силой эмоционального воздействия. Персонажи всегда хорошо узнаваемы: будучи потомственными зверобоями, резчики по кости с помощью отдельных, тонко подмеченных деталей передавали особенности строения тела северных животных, их характерные позы и повадки.
Массивны и тяжеловесны изображения белых медведей. Чтобы передать мощь этих грозных зверей, мастера часто изображали их с оскаленными пастями. Поверхность зооморфных изображений, созданных резчиками древней Чукотки, старательно орнаментирована. Детально проработанные узоры отмечают на теле зверя жизненно важные центры: в них должен был направить копье охотник.
Антропоморфная скульптура изображала, по-видимому, прародителей племени. Миниатюрная личина — уменьшенная копия шаманской маски, лик, венчающий декоративную пластину, свидетельствуют о том, что древние художники стремились к созданию ясных, лаконичных, легко запоминающихся образов. Резчики по кости сумели наделить свои произведения особой внутренней силой.
Изготавливая ручки ведерок для «кормления» убитых животных, резчики нередко украшали их цепочками из моржового клыка. Цепочки имитировали железные цепи шаманов, и, согласно поверьям, обеспечивали удачу на промысле.
