В изображении интерьера живописец прибегает к фрагментации, композиционным срезам, «крупным планам». По сравнению с «Мастерской художника» в «Уголке мастерской» Матисс усиливает звучность цветовых аккордов, как бы призывая к любованию каждым отдельным предметом. Так, вместо розового пола в картине 1911 года в «Уголке мастерской» он использовал изумрудные оттенки, сообщающие всей колористической гамме особое благородство. В соответствии с иным цветовым решением ширма из зеленой превратилась в голубую, а желтый орнамент на синей ткани в данном случае заменен на розовый. За ширмой, на фоне стены с полосатыми обоями виден фрагмент нижней части картины «Роскошь II». На переднем плане Матисс изобразил срезанное краем холста кресло-шезлонг, словно зовущее устроиться удобнее и заняться созерцанием полотна. Не случайно в «Заметках живописца», написанных Матиссом, появляются такие строки: «То, о чем я мечтаю, — это искусство, уравновешенное, спокойное, без волнующего сюжета, искусство, которое явилось бы для всякого умственного работника — как для делового человека, так и для художника слова — успокоительным средством, чем-то вроде удобного кресла, где отдыхают от физической усталости». Но не только как вещественный след зрителя или художника-созерцателя воспринимается это кресло. Оно играет и роль композиционной завязки — его прогибающиеся очертания находят повторения в закруглении синей ткани и игре арабесок орнамента на ней.