Современники называли Жана-Леона Жерома (1824–1904) «академиком академизма». Художник обладал утонченным вкусом и свято чтил каноны академической живописи, предполагающей виртуозное исполнение и следование античному идеалу. Сюжеты для своих живописных работ он выбирал под стать — в основном это были безукоризненно-правильные сцены из античной мифологии. С точки зрения французского Салона — важнейшей консервативной художественной выставки в Европе — эта находка была чрезвычайно удачной.

Также Жером был яростным противником новых течений в искусстве. «Этот Моне, помните его соборы? И этот человек знает, как заниматься живописью?!», — негодовал художник. Однако, в отличие от импрессионистов, в XX веке Жером был практически забыт.

В этом произведении в полной мере воплотилась академическая выучка Жерома. Художник никогда не допускал небрежности в деталях и скульптурную композицию выполнил с особой тщательностью. Он изобразил худощавую фигуру Христа, благословляющего народ. По сюжету, описанному евангелистами, Иисус въехал в Иерусалим в воскресный день, и люди начали прославлять его, признав в нем мессию. Жером хотел подчеркнуть, что в этот знаменательный день Спаситель явился с миром и любовью.

По канону Христа всегда изображали верхом на молодом осле. Считается, что вблизи города он велел ученикам привести животное, чтобы появиться на нем перед иудейским народом. Осел символизировал смирение и готовность к самопожертвованию. В искусстве эпохи Возрождения он часто изображался в сценах Рождества Христова как один из спутников Спасителя.

День въезда в Иерусалим называют Пальмовым воскресеньем, потому что в руках Христос держит пальмовую ветвь — символ мира и божественной благодати. В Евангелии от Иоанна сказано: «На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышавши, что Иисус идет в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев!».