Важное место в произведениях Александра Дейнеки занимают курские и севастопольские пейзажи, которые он писал в 1930-е годы. В них демонстрируется его интерес к пространственной композиции, игре света и контрасту между природной стихией и индустриальным ландшафтом.

В начале 1930-х годов Дейнека впервые побывал в Севастополе и был очарован им как городом моряков, летчиков, спортсменов, а не местом отдыха и развлечений. Он любил его просторные бухты, стремительные силуэты кораблей, строгую архитектуру, в которой чувствовался характер военного порта. Он участвовал в рейдах боевых кораблей, совершал тренировочные полёты с морскими лётчиками, наблюдал за военными учениями.

Севастополь оказался созвучен художественному мышлению Дейнеки: в нём сочетались мощь конструктивных форм и ощущение безграничного пространства. Художник часто работал с натуры, создавая акварели, гуаши и живописные полотна.

Севастополь занимает особое место в творчестве Дейнеки, став не только источником новых сюжетов, но и пространством для поиска новых выразительных приемов. Здесь художник обращается к темам морского пейзажа, простора и света, которые прежде не играли столь важной роли в его работах. Он открывает для себя новый тип композиции, в котором пространство становится не просто фоном, а активным элементом художественного образа.

Пространство картины «Севастополь. У мола» выстроено предельно чётко: диагонали волн, стремительный изгиб набережной, ровная линия горизонта. Всё в этой композиции напряжено, но уравновешено, словно море и архитектура подчинены одной динамике. 

Бетонные плиты мола — массивные, тяжёлые — противостоят разбивающимся о берег волнам. Ветер наполняет сцену движением: он гонит облака, рвёт гребни волн, заставляет людей замирать, словно в ожидании нового порыва, втягивая их в напряжённый ритм пространства. 

Люди — не действующие лица, а ритмические акценты. Они расставлены точно, их позы подчеркнуто сдержанны и направляют взгляд в глубину пейзажа. 

Дейнека создаёт образ, в котором движение ощущается не через действие, а в самой структуре пространства. Это не случайный кадр, а пластически выверенная сцена, где скрыта внутренняя динамика города, живущего в неразрывной связи с морской стихией.