Владимир Семенович Карандаев родился в 1939 году в Архангельске. Окончил Чебоксарское художественное училище в 1967 году, Институт имени Сурикова, учился у Дмитрия Мочальского и Геннадия Королёва. До середины 80-х жил и работал в Чувашии. Был членом творческой бригады художников, запечатлевших строительство завода промышленных тракторов в Чебоксарах («И звезда с звездою говорит…»), совершил творческие поездки на Камчатку, в Амурскую область. После этого жил в Москве. С 1987 года преподавал в Московском академическом художественном училище памяти 1905 года. Состоял в творческом объединении «Москворечье».
Начало творчества художника пришлось на время расцвета «сурового стиля». И тематически, и стилистически его произведения 70-х годов лежат в этом русле: сдержанные по цветовой гамме, построенные на сочетании серовато-зеленого, синего, коричневого, они раскрывают истинный героизм рыбаков и полярных летчиков, лесорубов, оленеводов и обитателей маленьких таежных поселков — людей, которые живут и трудятся, постоянно преодолевая суровые условия северной природы.
В первой половине 80-х годов в центре внимания художника оказывается Чувашия — ее простая сельская жизнь. Неизменной остается ограниченная палитра: серый, коричневый, зеленоватый с небольшими вкраплениями красного. Даже для натюрморта в национальном стиле автор выбирает не яркие расшитые полотенца и блестящие серебром украшения, а корзины с шишками и грибами. Но при всей суровости изображаемой действительности в мире, который показывает Карандаев, будь то тайга или всесоюзная стройка, есть место личным отношениям людей, заботе и нежности.
Картина «Родник под старой ивой» повествует о гармонии деревенской жизни, неизменной сегодня, как и много лет назад. Юные девушки и молодые женщины, дети живут в соответствии с традиционным укладом: коромыслом носят воду из родника, который бежит чистыми струями в колоды из долбленых стволов, по старинке стирают и полощут белье, юноши в ночном поле пасут коней…
Представленные художником образы можно назвать архетипическими для чувашского искусства, и при всей реалистичности изображения они обретают в произведении почти символическое звучание.
Начало творчества художника пришлось на время расцвета «сурового стиля». И тематически, и стилистически его произведения 70-х годов лежат в этом русле: сдержанные по цветовой гамме, построенные на сочетании серовато-зеленого, синего, коричневого, они раскрывают истинный героизм рыбаков и полярных летчиков, лесорубов, оленеводов и обитателей маленьких таежных поселков — людей, которые живут и трудятся, постоянно преодолевая суровые условия северной природы.
В первой половине 80-х годов в центре внимания художника оказывается Чувашия — ее простая сельская жизнь. Неизменной остается ограниченная палитра: серый, коричневый, зеленоватый с небольшими вкраплениями красного. Даже для натюрморта в национальном стиле автор выбирает не яркие расшитые полотенца и блестящие серебром украшения, а корзины с шишками и грибами. Но при всей суровости изображаемой действительности в мире, который показывает Карандаев, будь то тайга или всесоюзная стройка, есть место личным отношениям людей, заботе и нежности.
Картина «Родник под старой ивой» повествует о гармонии деревенской жизни, неизменной сегодня, как и много лет назад. Юные девушки и молодые женщины, дети живут в соответствии с традиционным укладом: коромыслом носят воду из родника, который бежит чистыми струями в колоды из долбленых стволов, по старинке стирают и полощут белье, юноши в ночном поле пасут коней…
Представленные художником образы можно назвать архетипическими для чувашского искусства, и при всей реалистичности изображения они обретают в произведении почти символическое звучание.
