Работа «Сражение Мстислава с Редедею» была выполнена Александрой Васильевной Щекатихиной в период учебы в 1908–1915 годах у Николая Рериха и Ивана Билибина. Возможно, тема рисунка была задана ее любимым учителем Николаем Константиновичем Рерихом, увлеченным древнерусской историей.

Свои первые шаги в искусстве молодая художница делала в годы, когда ее наставники и старшие коллеги оформляли спектакли дягилевской антрепризы и «Старинного театра». Декорационная живопись в этот период достигла небывалого расцвета и бросала свой отблеск на многие области искусства. В дальнейшем для театральной сцены Щекатихина будет работать лишь эпизодически, но театральное, зрелищное начало окрасит все ее творчество.

Свою живопись Александра Васильевна любила называть «французской». Один из ее парижских наставников, Морис Дени, напротив, видел в искусстве своей ученицы «славянское очарование». Действительно, художественная восприимчивость сочеталась в ней с неподдельной самобытностью. Воспитанная на Украине в патриархальной старообрядческой семье, Щекатихина в шестнадцать лет приехала в Петербург, крупнейший город капиталистической России. Этот контраст наложил неизгладимый эмоциональный отпечаток на ее дальнейшее развитие.

Выросшее из народной почвы, пронизанное суровым кержацким духом, творчество художницы вместе с тем оказалось исключительно чутким к современности, к новым ритмам, к новым зрительным впечатлениям, стилистическим веяниям. Учителями и руководителями Щекатихиной стали мастера, связанные с объединением «Мир искусства», в школе Общества поощрения художеств, где она училась с 1908 по 1915 год, среди них — Рерих Н. , Ционглинский Я., Билибин И. , позднее на фарфоровом заводе — С. Чехонин. Талант художницы формировался в среде, где мечтали о синтезе искусств, о привнесении красоты в повседневность. Наибольшее влияние из всех учителей имел на Щекатихину Рерих, выделявшийся среди мирискусников своим живописным монументализмом. Рериховские мотивы будут встречаться у нее неоднократно. Но импульсивному дарованию художницы остались чужды рационализм и сложная литературная символика Рериха. Единый эмоциональный порыв пронизывает ее фольклорно-исторические композиции, превращая их в экспрессивные красочные потоки.