Трехмерная карикатура старше рисованной. Ее предшественники — сатирические маски древних театров — греческого, итальянского, китайского, японского. В XIX веке были популярны смешные фарфоровые статуэтки известных персон. В 1832 году Оноре Домье вылепил из глины шаржированные бюсты французских политических деятелей и портрет своего друга, журналиста Шарля Филипона — заказчика этой серии. Домье начал с лепки, чтобы лучше ухватить «натуру» тех же персонажей в литографиях.
Скульптурный дружеский шарж на композитора Сергея Прокофьева создан обратным путем: сначала были рисунки творческого коллектива Кукрыниксы, а уже по рисункам изготовили гипсовую скульптуру, а с нее — фарфоровые отливки. Их покрывали глазурью и расписывали. Цвета росписи варьировались.
В серию шаржей вошли также портреты режиссеров Константина Станиславского и Всеволода Мейерхольда, актеров Василия Качалова и Ивана Москвина. Эйзенштейн демонстративно держал на книжном стеллаже в своей квартире статуэтку Мейерхольда даже после ареста своего учителя и его гибели в 1940 году.
Эйзенштейн познакомился с Прокофьевым, вероятно, через Мейерхольда. Есть свидетельство их визита втроем в букинистический магазин в 1936 году. Прокофьев, вернувшийся в СССР из эмиграции, к этому времени обосновался в Москве. В 1936 году он работал над музыкой к неосуществленной постановке Мейерхольда «Борис Годунов». А в 1940 Эйзенштейн задумался об экранизации той же трагедии Александра Пушкина с музыкой композитора.
Кинорежиссер и композитор подружились и — редкость для Эйзенштейна — были на «ты». Вдова Эйзенштейна Пера Аташева рассказывала, что однажды, проходя по Арбату, Эйзенштейн купил в магазине «Посуда» фарфоровые шаржи на Прокофьева и Мейерхольда.
Скульптурный дружеский шарж на композитора Сергея Прокофьева создан обратным путем: сначала были рисунки творческого коллектива Кукрыниксы, а уже по рисункам изготовили гипсовую скульптуру, а с нее — фарфоровые отливки. Их покрывали глазурью и расписывали. Цвета росписи варьировались.
В серию шаржей вошли также портреты режиссеров Константина Станиславского и Всеволода Мейерхольда, актеров Василия Качалова и Ивана Москвина. Эйзенштейн демонстративно держал на книжном стеллаже в своей квартире статуэтку Мейерхольда даже после ареста своего учителя и его гибели в 1940 году.
Эйзенштейн познакомился с Прокофьевым, вероятно, через Мейерхольда. Есть свидетельство их визита втроем в букинистический магазин в 1936 году. Прокофьев, вернувшийся в СССР из эмиграции, к этому времени обосновался в Москве. В 1936 году он работал над музыкой к неосуществленной постановке Мейерхольда «Борис Годунов». А в 1940 Эйзенштейн задумался об экранизации той же трагедии Александра Пушкина с музыкой композитора.
Кинорежиссер и композитор подружились и — редкость для Эйзенштейна — были на «ты». Вдова Эйзенштейна Пера Аташева рассказывала, что однажды, проходя по Арбату, Эйзенштейн купил в магазине «Посуда» фарфоровые шаржи на Прокофьева и Мейерхольда.
Вернувшись домой, он позвонил Прокофьеву и сказал:
