В коллекции Севастопольского художественного музея имени Михаила Павловича Крошицкого хранятся два пейзажа Константина Федоровича Богаевского: «Последние лучи» и «Южная страна». Один — о далеком прошлом, другой — своеобразное пророчество такого же далекого будущего. Пейзажи представляют разные этапы в творчестве художника. В «Последних лучах» декоративная форма, истоки которой можно найти в работах его учителя Архипа Куинджи, соединяется с «трагедийностью мысли». В картине передана почти гнетущая тишина. Безмолвие земли дает ощущение хрупкости, недолговечности народов и цивилизаций: остались лишь дикие камни на земле, напоминающие татарские могильники, и белые облака, немного встревоженные, но все-таки равнодушно плывущие по небу.

Вся творческая жизнь крымского художника Константина Фёдоровича Богаевского (1872–1943) была связана с Феодосией — городом, наполненным славой Ивана Константиновича Айвазовского. Художественная атмосфера, всегда царившая здесь, располагала к искусству и в то же время сковывала, а чаще просто подавляла самостоятельное творчество. Поэтому даже такому талантливому художнику, как Богаевский, необходимо было найти свою тему. Вероятно, сама природа Крыма, ее геологическое строение: пустынные солончаковые степи, полынные холмы Коктебеля, «угрюмые» скалы со скудной растительностью, а также море, развалины скифских, греческих и генуэзских колоний — подсказали Богаевскому тему живописи. Они помогли найти должную изобразительную форму для картин — монументальную, величаво-спокойную, внешне статичную, но иногда преисполненную внутреннего драматизма.

Чаще всего к Крыму относились как к курортному экзотическому краю. Многочисленные художники, приезжая на юг отдыхать, не утруждали себя никакими исследованиями и рассылали во все уголки России «приветы из Крыма» — открыточные виды с полоской моря, кипарисом и палящим солнцем. Но в это же время, в начале XX века, многие образованные люди России: ученые, поэты, художники — воспринимали Крым как «кусочек античности», как «уголок, насыщенный ее духом и навевающий античные грезы». Именно тогда ученые начали вести систематические раскопки греческих колоний Херсонеса и Пантикапея. Для Богаевского оказались важны не столько научные доказательства археологических открытий, сколько новые возможности для мечты и догадок.