Этот живописный портрет Сергея Эйзенштейна написала Алиса Эрнестина Прен (1901–1953), известная в истории искусства под именем Кики де Монпарнас. Она была не просто моделью многих художников, которые в начале 1920-х съехались со всех концов света в Париж. Кики стала музой Монпарнаса — артистического центра тогдашней «столицы искусств». Про себя она говорила: «Я нашла свою родную среду! Художники удочерили меня. Конец печали!». Эрнест Хемингуэй в предисловии к ее мемуарам, которые Кики написала в 28-летнем возрасте, утверждал, что «она, безусловно, царила в той эпохе Монпарнаса куда заметней, чем королева Виктория в эпохе викторианской».
Кики сама была многосторонне одарена: она прекрасно пела и танцевала, была хозяйкой кабаре, снималась в фильмах французского Авангарда — «Антракт» Рене Клера, «Механический балет» Фернана Леже, «Бесчеловечная» Марселя Л’Эрбье. Более сотни ее фотографий сделал американский авангардист Ман Рей. Кроме того, она научилась живописи у писавших ее художников. Эйзенштейн позировал Кики в конце 1929 года в Париже, где он был со своим оператором Эдуардом Тиссэ и ассистентом Григорием Александровым на долгом пути в Голливуд. Их познакомили художник Фернан Леже, поэт Робер Деснос и этнограф Жорж-Анри Ривьер. Парижские друзья пригласили Эйзенштейна в знаменитый кабачок на Монмартре — «Бык на крыше». Позже режиссер вспоминал: «В подвальной его части я встретил несравненную Кики — модель всех крупных художников-монпарнасцев. Кики, танцующая в испанских шалях танец живота на крышке рояля, на котором играет Жорж-Анри Ривьер из Musee du Trocadero. Кики, подарившая мне книжку своих мемуаров с надписью: «Car moi aussi j'aime les gros bateaux et les matelots» («Так как я тоже люблю большие корабли и моряков»). Наконец, Кики, сама ставшая писать красками, рисующая мой портрет. К концу второго сеанса неожиданно входит Гриша [Александров]. Она скашивает свои громадные миндалевидные глаза неизменно благосклонной кобылицы из-под длинных ресниц в сторону Александрова и… в мой портрет оказываются вписанными губы будущего постановщика «Веселых ребят“».
Когда в 1940 году гитлеровские войска оккупировали Париж, Кики сразу уехала в глухую деревню, чтобы не соприкасаться с нацистами. Она вернулась в город только после освобождения Франции. Портрет Эйзенштейна — единственное произведение кисти Кики в России.
Кики сама была многосторонне одарена: она прекрасно пела и танцевала, была хозяйкой кабаре, снималась в фильмах французского Авангарда — «Антракт» Рене Клера, «Механический балет» Фернана Леже, «Бесчеловечная» Марселя Л’Эрбье. Более сотни ее фотографий сделал американский авангардист Ман Рей. Кроме того, она научилась живописи у писавших ее художников. Эйзенштейн позировал Кики в конце 1929 года в Париже, где он был со своим оператором Эдуардом Тиссэ и ассистентом Григорием Александровым на долгом пути в Голливуд. Их познакомили художник Фернан Леже, поэт Робер Деснос и этнограф Жорж-Анри Ривьер. Парижские друзья пригласили Эйзенштейна в знаменитый кабачок на Монмартре — «Бык на крыше». Позже режиссер вспоминал: «В подвальной его части я встретил несравненную Кики — модель всех крупных художников-монпарнасцев. Кики, танцующая в испанских шалях танец живота на крышке рояля, на котором играет Жорж-Анри Ривьер из Musee du Trocadero. Кики, подарившая мне книжку своих мемуаров с надписью: «Car moi aussi j'aime les gros bateaux et les matelots» («Так как я тоже люблю большие корабли и моряков»). Наконец, Кики, сама ставшая писать красками, рисующая мой портрет. К концу второго сеанса неожиданно входит Гриша [Александров]. Она скашивает свои громадные миндалевидные глаза неизменно благосклонной кобылицы из-под длинных ресниц в сторону Александрова и… в мой портрет оказываются вписанными губы будущего постановщика «Веселых ребят“».
Когда в 1940 году гитлеровские войска оккупировали Париж, Кики сразу уехала в глухую деревню, чтобы не соприкасаться с нацистами. Она вернулась в город только после освобождения Франции. Портрет Эйзенштейна — единственное произведение кисти Кики в России.
